• Балканы, Афон, Константинополь
  • Адамантиос Кораис: Лидер новогреческого Просвещения против Православной Церкви

    Христианство для Кораиса было лишь этической системой и социальным учением. Он полностью погружается в моралистическое просветительство и становится олицетворение того духовно-интеллектуального движения, которое будет играть все более значительную роль в жизни и идеологии нового греческого государства после убийства Иоанна Каподистрии.

    Часть I

    Часть II. Мировоззрение Кораиса

        

    На протяжении всей своей жизни Адамантиос Кораис руководствовался мечтой о том, что Греция обретет политическую независимость и пойдет по европейскому (западному) пути развития.

    Мировоззрение Кораиса сформировалось под влиянием французских просветителей 18 века. В своих произведениях он развил заимстованные у них идеи и постарался адаптировать их к греческой почве.

    Кораис выступал за построение «свободного, справедливого и равноправного общества», в котором будут защищены права человека и гражданина.

    В поисках наиболее подходящего политического устройства для Греции Кораис много лет посвятил правовым исследованиям, анализируя конституции Франции, Англии и США, и в конце концов пришел к выводу, что Греция должна заимствовать демократическое устройство предложенное англоамериканцами.

    Созданная в Греции усилиями носителей традиционной идеологии образовательная система фактически игнорировалась Кораисом и другими Просветителями. Они не могли обвинить Церковь в бездействии и отсутствии попечения о народном просвещении, но желая оторвать людей от традиции и отделить школу от Церкви, призывали молодежь уезжать на Запад для получения высшего образования.

    Кроме того Кораис полагал, что в рамках существующей образовательной системы невозможно решить «национальные задачи», так как созданная Церковью система просвещения была направлена на консолидацию православных народов и сковывала развитие националистического самосознания.

    Проблема адаптации Просвещения к греческой почве не была простой. Просветительская идеология не была естественным развитием общественной мысли в этой стране, в связи с чем Просвещение как явление чужеродное не могло быть инкорпорировано в православный мир безболезненно, не встретив серьезного сопротивления в консервативной глубоко укорененной в традиции народной среде. Чуждость новой идеологии для православного мира неизбежно сделала ее интеллектуальной дисциплиной представителей образованного слоя, стремившихся смягчить отдельные положения радикальных Просветительских идей и адаптировать их для возможно более широкого принятия. Фактически Кораис и другие восточно-европейские Просветители были глубоко вторичны и всего лишь занимались адаптацией и популяризацией идей, заимствованных из произведений европейских авторов. При этом, живя далеко от родины, Кораис и многие его соратники утеряли чувство связи со своей традицией и плохо знали реальную обстановку в своем отечестве, что приводило их к передергиваниям и ошибкам.

    В своих произведениях применительно к Православной Церкви Кораис употребляет выражение «сословие иереев», совершенно нехарактерное для православного Востока. Кроме того, он утверждает, что приходской сельский пресвитер путем подкупа может сначала стать архимандритом а затем архиереем и даже патриархом. Вероятно, жившему во Франции Кораису было неведомо, что сельские священники были людьми женатыми и не имели никакой возможности занимать такие высокие церковные должности.

    Многолетнее подчиненное положение и иноземное рабство Греции Кораис объяснял особенностями церковной политики, подталкивавшей народ к раболепию и покорности. Корни подобного положения он искали в историческом прошлом в частности в столь презираемом им имперском византийском периоде греческой истории. Здесь он нисколько не расходились со своими учителями – представителями Европейского Просвещения.

        

    Отвержение и дискредитация общего византийского прошлого вело к отрицанию единства православного мира, органичным следствием чего стало последующее отделение Балканских Православных Церквей от Вселенского патриархата. Кораис настаивал, что греческому клиру не следует больше признавать главой церкви Константинопольского патриарха, а подобает добиться независимости и управляться синодом «иереев». За образец по мыли Кораиса следовало взять синодальное устройство Русской Православной Церкви.

    Кораис был последовательным сторонником автокефалии не только Элладской, но и других Поместных Церквей Балканского региона.

    С европейскими просветителями Кораиса роднило недоверие ко всему сверхъестественному и рациональное отношение к религии.

    Кораис начал свою творческую деятельность, находясь под воздействием чувства национальной и религиозной ущербности. В лице своих учителей, голландских пасторов-кальвинистов Бернарда Кена и Адриана Бурта, он нашел пример для подражания и образец «правильного» богословствования, отношения к Церкви и религии. Всю свою жизнь он удалялся от православной традиции, полагая что современная Церковь (хотя и была создана по установлению Божию) имеет мало общего с той, которая «вышла из рук Иисуса».

    Христианство для Кораиса было лишь этической системой и социальным учением. Он полностью погружается в моралистическое просветительство и становится олицетворение того духовно-интеллектуального движения, которое будет играть все более значительную роль в жизни и идеологии нового греческого государства после убийства Иоанна Каподистрии.

    Убийство Каподистрии Убийство Каподистрии
        

    Кораис отрицал подлинность многих чудес (в частности схождения Благодатного огня в Иерусалиме), выступал за отмену черного священства, сокращение количества монастырей, конфискацию их имущества. По его мнению «недостойные и безграмотные иноки» «были худшими тиранами чем турки». Кораис настаивал, что именно монахи исказили христианство, отдалив его от Евангельского учения.

    Кораис критиковал высшее духовенство в частности за то, что не спешит «направлять юношей на обучение в Европе». В своих сочинениях он приводит примеры достойных архипастырей, но в целом церковную политику он оценивает негативно.

    Впрочем, предлагаемые Кораисом реформы касались не только устройства Церкви, но и самой ее жизни: он выступал за сокращение постов и служб и предлагал множество других радикальных нововведений.

    По мысли Кораиса, рукополагаемый священник должен был выделить определенную сумму на школу своего района. Также вводилась платная исповедь – на согрешающих христиан накладывалась денежная епитимья.

    Главной мишенью своей критики Кораис сделал монастыри, которые были носителями консервативной церковной традиции. Воспитанный в Западной Европе Кораис не принимал и не хотел понимать традицию, для него было непонятно решительно все: почитание мощей, феномен юродивых и столпников, «умное делание» исихастов, длинные службы и само назначение монашества. Отвергая традицию, Кораис продолжал считать себя православным, но в своем представлении о Боге и Церкви преимущественно отталкивался от философских концепций, позаимствованных в Западной Европе. Православие для него было не образом жизни и богооткровенной традицией, а всего лишь нравственной системой, философской концепцией, причем не единственной верной, а одной из многих, имеющих право на существование (хотя и наиболее совершенной). Кораис часто пользовался цитатами из Священного Писания, однако это было не показателем его приверженности традиционным ценностям – он делал это лишь ища подкрепление собственным идеям и построениям. Авторитет Библии для Кораиса фактически приравнивался к значению книг древнегреческих (и вообще дохристианских) авторов. Он был последовательным сторонником распространения Библии и античной книжности среди народа.

    В то же время, несмотря на то, что Кораис в своих произведениях апеллировал к античным идеалам, в отличии от наиболее радикальных Просветителей он не стремился к возрождению языческого прошлого. Взгляды Кораиса не носили открыто анти-христианского характера, более того он негативно высказывался о безбожии. Как и большинство носителей просветительской идеологии в Юго-восточной Европе, Кораис подчеркивал, что желает лишь рационализации религии, очищения Церкви и возвращения ее к утерянным евангельским идеалам. Несмотря на постоянное декларирование своей приверженности Православию, идеология Кораиса в значительной степени примыкала к протестантизму. В своих трудах он неоднократно умалял авторитет Предания, отвергал монашество и предлагал ряд радикальных церковных реформ.

    о. Георгий Металлинос о. Георгий Металлинос
        

    По мнению одного из ведущих греческих церковных историков о. Георгия Металлиноса, Кораис был использован западными державами, которым не было выгодно воссоздание полиэтнического православного государства (правопреемника Византии): так Наполеон в своей пропаганде сознательно использовал термин «греческий», носящий моноэтническую коннотацию, противопоставляя его термину «ромейский». То обстоятельство, что французская пропаганда в Греции носила явно антирелигиозный характер, по мнению Металлиноса, было связано со стремлением ослабить роль Православия как объединяющего нацию фактора, и заменить его этническим национализмом.

    Афанасий Зоитакис

    Архимандрит Епифаний (Феодоропулос). Масонство в свете истины

    В книге современного авторитетнейшего греческого богослова, бесстрашного защитника церковного Предания и борца за чистоту Православия архимандрита Епифания Феодоропулоса (1930-1989), даётся детальный анализ официальных документов греческой масонской организации, изданных масонами Греции в виде сборника «Элладская Церковь и масонство». Анализируя тексты масонских посвящений, обрядов и церемоний, автор убедительно доказывает, что масонство – отнюдь не безобидное общество или филантропическое объединение, но самая настоящая религия. Невозможно быть православным, оставаясь масоном, сама принадлежность к масонству означает отречение от Бога и хулу на Христа – такой вывод автора книги.