• Балканы, Афон, Константинополь
  • Афанасий Зоитакис: Участие афонских исихастов в полемике традиционалистов и просветителей на Балканах в конце XVIII-начале XIX вв. Часть 2.

    Отвержение и дискредитация общего византийского прошлого вело восточно-европейских просветителей к отрицанию единства православного мира, естественным следствием чего стало последующее отделение Балканских Православных Церквей от Вселенского патриархата.

    Часть 1

    А.Кораис А.Кораис
    Участники традиционно-просветительского движения были вполне готовы к просветительской деятельности, они получили большой духовный авторитет и обладали всеми необходимыми знаниями. Единственная проблема, с которой они столкнулись, заключалась в особенностях исихастской практики, представляющей собой «сугубо индивидуальный путь, где особо подчеркивается благотворность, если не прямая необходимость, уединения и молчания. Ясно, что на поверхности – это крайний индивидуализм, всецело асоциальная доктрина спасения, где полностью игнорируется вся сфера общественной жизни и, кроме того, соединение с Богом»1. Однако такая ситуация представляет собой все же определенный идеал, редко достижимый в обычных условиях. В ситуации критического положения православных сограждан, монахов и мирян, исихасты вынуждены были от него отказаться. Их главной, приоритетной задачей стало распространение среди христиан не только образования, но и исихастской традиции: «я ставлю себе цель, по мере возможности, помочь своим братьям»2.

    Отвержение и дискредитация общего византийского прошлого вело восточно-европейских просветителей к отрицанию единства православного мира, естественным следствием чего стало последующее отделение Балканских Православных Церквей от Вселенского патриархата: как писал А. Кораис, «церковному клиру не следует больше признавать главой церкви константинопольского патриарха… но подобает управляться синодом иереев, свободно выбираемых священством и народом… как в русской единоверной церкви» 3. Для греческих носителей идеологии Просвещения Константинопольская Церковь стала олицетворением мрачного византийского мракобесия, сковывавшего развитие греческого народа, а для их славянских и румынских единомышленников еще и инструментом национального подавления.

    В отличии от просветителей, призывавших к автокефализации Поместных Церквей, традиционалисты-исихасты исходили из кафоличности, всеобщности церковного сознания, стремились к выходу православных народов из национальной замкнутости и к их консолидации. Они обращали свою деятельность ко всему православному миру. В отличие от просветителей, главным объединяющим фактором общества участники «филокалического возрождения» полагали не нацию, а религию. Их деятельность была миссионерской и направлялась на объединение народа.

    Подобная система взглядов была созвучна идеалам афонского монашества. Святая Гора всегда была центром притяжения для людей со всего православного мира, а в периоды ее наивысшего рассвета (деятельности Афанасия Афонского, исихатского возрождения XIV столетия и традиционного просветительства XVIII в.) общеправославный характер Афона проявлялся в наибольшей степени4.

    Афанасий Афонский Афанасий Афонский
        

    Традиционалисты апеллировали к союзу православных народов. Именно поэтому их произведения были адресованы не только грекам, или славянам, но и всему населению бывшей Византийской империи (а подчас и вообще ко всему православному миру). В данном контексте важно и значение термина «γένος», которым преимущественно пользовались традиционные просветители в своих произведениях и проповедях. С одной стороны, он означал род христианский, с другой – ромейский миллет. Для традиционалистов оба этих понятия были близки, так как их основное стремление заключалось в консолидации всех православных христиан.

    Большинство традиционалистов не действовало только в рамках территорий, на которых проживали их соплеменники. Косма Этолийский посетил с проповедью практически всю территорию Константинопольского патриархата, Никифор Феотокис вел активную просветительскую деятельность в Румынии и России, Евгений Вулгарис в 1763 году опубликовал послание к сербскому народу, в котором выступил с критикой католического богословия. Книги, издаваемые традиционными просветителями, были подчеркнуто обращены к максимально широкой аудитории: к "мирянам и монахам", "мужчинам и женщинам, родителям и детям, рабам и свободным"5.

    Традиционалисты старались воплотить православную исихастскую традицию в человеческую повседневность. Видя трагическую ситуацию, сложившуюся в обществе ("Изменения в стране повредили… нравам"6, произошло "наводнение безразличия… и отсутствия страха Божия"7, – писал Никодим Святогорец), они предложили свой путь выхода из кризиса, основанный на православном миропонимании.

    Афанасий Паросский Афанасий Паросский
    Просвещение, характеризовавшееся в их глазах прежде всего отрицанием православного взгляда на человека и общество, они рассматривали и как угрозу религиозному единству православных народов. «Ни Кесаря, ни Бога, ни правителей, ни апостолов, ни законов, ни знати, ни Евангелий. Вон Христа. Вон Бога. Вместо них пусть будут мудрейший Вольтер и рассудительнейший Руссо»8, так описал просветительские воззрения Афанасий Паросский.

    Участники филокалического возрождения уделили большое внимание образованию соотечественников, полагая, что знание важная ступень на пути достижения цели христианской жизни. Они исходили из того, что успешное распространение традиции невозможно без преодоления кризиса образовательной системы.

    Уверенные в том, что научное знание не противоречит знанию богословскому, традиционалисты, в отличие от просветителей, не противопоставляют их. В то время как просветители понимали богословие как форму науки, полагая, что она дает объяснение, в том числе, и явлениям духовного порядка, сторонники традиционных ценностей не принимали такой подход. Вслед за Григорием Паламой они утверждали, что наука занимается одной сферой человеческой жизни, богословие – другой, непостижимой с помощью рационалистической методологии.

    Традиционалисты не отрицали науку, а ограничивали сферу ее применения9. Вслед за святыми отцами и исихастами XIV в. участники «филокалического возрождения» выделяли два типа знания и познания: внутреннее (духовное) и внешнее (научное), первое занимается изучением Бога (нетварного), а второе мира (тварного). Они четко указывали на их различия и подчеркивали недопустимость их смешения, именно поэтому традиционалисты не принимали как схоластику, излишне смешивающую науку и богословие (которые должны дополнять друг друга), так и деизм, отрицавший метафизику и все необъяснимое с точки зрения простой логики.

    Наибольшее среди традиционалистов внимание проблеме образования уделил преподобный Афанасий Паросский. Соглашаясь с необходимостью «внешнего», мирского образования, он вслед за Космой Этолийским полагал его недостаточным, бессмысленным в отрыве от «внутреннего»10 познания: «Внешняя премудрость сама по себе не является ни хорошей, ни плохой, в зависимости от ее использования она становится плохой или хорошей»11. «Настоящее знание – то, которое приносит очищение от бессмысленных и слепых страстей, которому удается воспитать все добродетели».12 Вслед за святым Космой, предупреждавшим, что «зло придет от образованных»13, преподобный Афанасий и его духовные соратники предостерегали сограждан: «если родители не будут следить за тем, куда отправляют детей и что они учат, то придет время, когда наш народ будет горько плакать на развалинах».14 «Когда с помощью Божией построите школу – возьмите учителя благочестивого. Если у него не будет благочестия – разрушит школу»15. Образование в отрыве от традиции, лишенное нравственных ориентиров, становится не только не полезным, но и гибельным для человека. Традиционалисты полагали, что самую страшную угрозу таит в себе западная образовательная парадигма, построенная на утверждении практического характера образования: школы должны учить детей «только тому, что пригодится им в их будущей профессии» 16. Философия Просвещения означала преодоление традиционной метафизики и этики, отдавала приоритет мирскому преуспеянию. Мораль, зовущую «к постоянному удовольствию на земле», она ставила выше морали, направленной «к небесному блаженству» 17. Естественно, такой подход для носителей исихастской традиции был неприемлем.

    В то же время с методологической точки зрения эмпирический характер новой западной философии был во многом созвучен восточным традиционалистам. Это было связано с тем, что в отличии от западных метафизиков и восточных консерваторов18, они рассматривали богословие как опытную, а не рассудочную дисциплину19.

    Традиционалисты полагали, что в библейском Откровении и духовном опыте святых и подвижников сконцентрирован огромный антропологический и педагогический опыт, хранящийся в церковном Предании и передающийся из поколения в поколение в живом преемстве. Не случайно участники «Филокалического возрождения» сами называли себя «хранителями Церковного Предания» 20.

    Косма Этолийский Косма Этолийский
    В отличие от носителей просветительской идеологии, в центр мироздания традиционалисты ставят Бога, а не человека. Так, согласно Косме Этолийскому, человек не является всемогущим, не всесилен и человеческий разум. В своей жизни люди должны не только рассчитывать на собственные силы, но и полагаться на Бога, без помощи Которого сложно чего-либо добиться: «надейтесь на Бога…, и Он будет хранить вас…, если же вы возгордитесь и будете надеяться только на силу оружия, знайте: Господь не защитит вас»21.

    Антропоцентричной западной педагогической модели они противопоставляют примеры из житий святых и отцов Церкви как личностей с теоцентричной мировоззренческой концепцией. Они популяризировали святоотеческую литературу, в том числе и аскетические творения исихастов и пустынников. Обращаясь к житийной литературе, православные просветители полагали, что помимо собственно биографических повествований, жития содержат разнообразные пути и методы, которыми святые служили людям и отечеству, стяжали спасение и обожение, достигали высших знаний и просвещения. Святые предстают как пример для подражания и совершенный воспитательный идеал, на который следует ориентироваться всем, в том числе и мирянам. «Из житий святых становится абсолютно понятным, что они в совершенстве познали всю тайну человека… Параллельно они разрешили тайну всего творения. Ведь, по сути, решение всех проблем уже содержится в тайне человека» 22, так подытоживает этот образ мышления сербский богослов ХХ в. Иустин (По́пович).

    Традиционалисты развивали православную антропологию: человек создан Богом по Его образу и подобию, поэтому жизнь на земле должна строиться в соответствии законами, данными Богом, а не изобретенными человеческим разумом. «Есть три закона: естественный – у иудеев, плотский – у турок-мусульман и духовный у христиан» 23, учил Косма Этолийский. Естественный закон основан на эгоизме и рационализме, плотский – на страстях и плотских наслаждениях, а христианский закон на любви и помощи ближнему. Говоря о «естественном законе», Косма явно подразумевал просветителей, развивавших идеи естественных права и закона24.

    О том же пишет и Никодим Святогорец: «много потрудились Ликеи Аристотеля и Академии Платона… школы Сократа… и вообще любой мусейон нравственных философов, как древних, так и новейших, чтобы отыскать, в каких же вещах заключается счастье, но не смогли ничего найти. Ибо одни основывали счастье на внешних и так называемых даруемых судьбой благах – богатстве, достоинстве, почестях. Другие же – на телесных благах и удовольствиях, какими являются чувственное наслаждение, здоровье тела, спокойная жизнь и тому подобное; а иные, в конце концов, изрекли, что счастье состоит в познании бытия Божия, бессмертия души и прочих божественных вещей» 25.

    Главной задачей традиционалистского движения, помимо полемики с просветителями, было восстановление в народе духа исконного православия. Они знали, «что большая часть простых людей не интересуется богословскими вопросами, догматическими и философскими беседами, а, по мере сил, приобщается к учению Церкви через ее литургическую жизнь» 26. Поэтому православные просветители строили новые храмы, объясняли слушателям значение богослужения и церковных таинств27.

    Центром приходской жизни было участие в богослужении, которое в глазах традиционалистов предстает не только как религиозная практика, но и как общественное явление: «чем глубже единство тварных существ, тем более выражена их церковность, и наоборот: чем дальше они удалены друг от друга, тем более дезинтегрированы между собой, тем более нецерковны, бессловесны»28.

    Необходимостью преодолеть обособленность жителей соседних населенных пунктов, способствовать их постоянному общению, было вызвано и организованное Космой Этолийским строительство на перекрестках дорог, между соседними селениями, проскинитарий29 (поклонных часовен). В дни церковных торжеств туда также стекались люди со всей округи.

    Традиционалисты полагали, что именно через возрождение традиции греки и другие православные народы Балкан смогут сберечь свою духовную и создать политическую автономию. В этой связи большое значение имела пропагандируемая ими исихастская традиция. Через ее поддержку происходило возрождение богословия и церковной жизни, которое имело определенное значение и для консолидации народа.

    Окончание следует…

    1 Хоружий С. Владимир Соловьев и мистико-аскетическая традиция православия. //Богословские труды. N. 33. М.,1997. Стр.235.

    2 Αντιφώνησις προς τον παράλογον ζήλον των απο της Ευρώπης ερχόμενων φιλοσόφων... Παρά Ναθαναήλ Νεοκαισάρεως. Εν Τριεστίω 1802. Εργο Αθανασίου Πάριου.// Μεταλληνός Γ. Τουρκοκρατία. Αθήνα 1998. Σ. 243.

    3 Κοραή Αδαμ. Προλεγόμενα εις τα Πολιτίκα του Αριστοτέλους. Εν Παροίσοις, 1821.

    4 Среди учеников Афанасия Афонского были представители разных национальностей, многие из которых основали на Святой Горе собственные обители. Исихазм XIV столетия также стал общеправославным движением. Под программным для исихастов «Святогорским Томосом» рядом с греческими подписями игуменов стояла грузинская подпись Антония, игумена Иверского, и славянская подпись сербского игумена Хиландара. Исихаст-сириец из Кареи тоже подписался — “на своем собственном языке”.

    5 Αι δέκα επιστολαί του Αποστόλου Παύλου // Αγιονικοδημικόν Ανθολόγιον. Σ. 110.

    6 Νικοδήμου Αγιορείτου. Πρός Θωμάν // Πάσχου Π. Έν ασκήσει και μαρτυρίω. Αθήνα, 1996. Σ. 74.

    7 Там же. Σ. 77.

    8 Aθανασίου Παρίου. Χριστιανική Απολογία. Λειψία, 1800. Σ. 37.

    9 Διδαχές Κοσμά του Αιτωλόυ //Μενούνος Ι. Κοσμά του Αιτωλόυ διδαχές και βιογραφία. Αθήνα, 2002. Σ. 36.; Νικοδίμου του Αγιορείτου. Συμβουλευτικό εγχειρίδιο. Еν Βόλω, 1969. Σ. 198 – 202.

    10 Василий Великий сравнивал внутреннее знание с деревом, а внешнее с листьями, подчеркивая тем самым их прямую связь и, в тоже время зависимость второго от первого.

    11 Κουκής Κ. Κολλυβάδες. Αθήνα, 2005. Σ. 88.

    12 Tριανταφύλλου Γ. Ο Αγιος Αθανάσιος ο Πάριος. //Ορθόδοξος φιλόθεος μαρτυρία. 65-67. Απρίλιος – Δεκέμβριος 1996. Σ. 101.

    13 Διδαχές Κοσμά του Αιτωλόυ //Мое дело – дело моего народа. Преподобномученик Косма Этолийский. Житие, проповеди, пророчества. Москва, 2002. Стр. 51, 57.

    14 Tριανταφύλλου Γ. Ο Αγιος Αθανάσιος ο Πάριος. // Ορθόδοξος φιλόθεος μαρτυρία. 65-67. Απρίλιος – Δεκέμβριος 1996. Σ. 101.

    15 Μενούνος Ι. Ο Πάτερ Κοσμάς: Διηγηματική Βιογαφία. Αθήνα, 1969. Σ. 40.

    16 Κούμας Κ. Σύνταγμα Φιλοσοφίας. Τομ΄ Δ. Βιέννη, 1820.

    17 Paradis de Raymondis. Σύγγραμμα στοιχειώδες περί ηθικής και ευδαιμονίας. Μετ. Μιχ. Χρηστάρη. Βιέννη, 1816. Τ. 1ος. Σ. 147.

    18 Консервативно настроенные представители клира (например, Иерофей Дендринос и Дорофей Вулимас) отвергали новые идеи, оставаясь безоговорочно верными старому мировоззрению. Они были не в состоянии уследить за новыми тенденциями в науке и философии и с подозрением относились ко всем западным авторам.

    19 Διδαχές Κοσμά του Αιτωλόυ //Μενούνος Ι. Κοσμά του Αιτωλόυ διδαχές και βιογραφία. Αθήνα, 2002. Σ. 36.; Νικοδίμου του Αγιορείτου. Συμβουλευτικό εγχειρίδιο. Еν Βόλω, 1969. Σ. 198 – 202.

    20 Феоклит Дионисиатский. Преподобный Никодим Святогорец. Житие и труды. Москва, 2005. Стр. 433.

    21 Διδαχές Κοσμά του Αιτωλόυ //Μενούνος Ι. Κοσμά του Αιτωλόυ διδαχές και βιογραφία. Αθήνα, 2002. Σ.189.

    22 Ιουστίνου Πόποβιτς Άνθρωπος και Θεάνθρωπος. Αθήναι, 1969. Σ. 97.

    23 Διδαχές Κοσμά του Αιτωλόυ //Μενούνος Ι. Κοσμά του Αιτωλόυ διδαχές και βιογραφία. Αθήνα, 2002. Σ. 216.

    24 Αργυροπούλου Ρ. Νεοελληνικός ηθικός και πολιτικός στοχασμός. Από τον Διαφωτισμό στον Ρομαντισμό. Θεσσαλονίκη, 2003. Σ. 84.

    25 Νικόδημου του Αγιορείτου. Συμβουλευτικό εγχειρίδιο. Αθήναι, 2001. Σ. 295-297.

    26 Καραισαρίδη Κ. Ο άγιος Νικόδημος ο Αγιορείτης και το λειτουργικό του έργο. Αθήνα, 1998. Σ. 109.

    27 Διδαχές Κοσμά του Αιτωλόυ //Μενούνος Ι. Κοσμά του Αιτωλόυ διδαχές και βιογραφία. Αθήνα, 2002. Σ. 106, 112-113,127.

    28 Радович Амфилохий. Основы православного воспитания. Пермь, 2000. Стр. 142.

    29 Μιχαλόπουλος Φ. Κοσμάς ο Αιτωλός. Αθήναι, 1940. Σ. 62-63.

    Смотри также:

    Афанасий Зоитакис. Адамантиос Кораис: Лидер греческих западников и Православная Церковь
    AgionOros.ru начинает рассказ о лидере греческих просветителей-западников Адамангтосе Кораисе. В первой части материала мы расскажем о его биографии, во второй – о взглядах на Православную Церковь.

    Афанасий Зоитакис. Адамантиос Кораис: Лидер новогреческого Просвещения против Православной Церкви
    Христианство для Кораиса было лишь этической системой и социальным учением. Он полностью погружается в моралистическое просветительство и становится олицетворение того духовно-интеллектуального движения, которое будет играть все более значительную роль в жизни и идеологии нового греческого государства после убийства Иоанна Каподистрии.

    Афанасий Зоитакис: Участие афонских исихастов в полемике традиционалистов и просветителей на Балканах в конце XVIII-начале XIX вв. Часть 1
    Эпоха европейского Просвещения стала временем серьезного противостояния рационализма и традиционализма. Значительная часть носителей «новой» философии требовала не обновления или обогащения религиозной традиции, а ее полного упразднения и замещения. Такой радикализм неизбежно вел к поляризации и жесткому идеологическому противостоянию, не раз имевшему место в православном мире.

    Архимандрит Георгий (Капсанис). Пастырское служение по священным канонам

    К священнику, стремящемуся осуществлять пастырское руководство в согласии с волей Божией, выраженной в Священном Писании, Священном Предании и в основанных на нем священных канонах, а не в субъективном мнении каждого отдельного пастыря, обращена эта книга авторитетного греческого богослова и Старца, в прошлом профессора теологического факультета, а ныне игумена общежительного монастыря Преподобного Григория на Святой Афонской Горе, архимандрита Георгия (Капсаниса). Впервые на русском языке представлен основанный на святоотеческом учении богословский труд, в полноте раскрывающий и обосновывающий необходимость осуществлять духовничество, руководствуясь священными канонами, ибо «пастырское руководство в духе Предания – это вопрос спасения как пастыря, так и пасомых».