• Балканы, Афон, Константинополь
  • Анатолий Холодюк: «Oба монастыря вновь да будут едины, как и прежде того были»

    6 июня 2016 г. исполняется 550 лет со дня подписания документа о договорных отношениях между Русским Свято-Пантелеимоновым монастырем на Афоне и Рыльским монастырем в Болгарии.

    Рыльский монастырь Рыльский монастырь
      

    Историко-церковный музей, расположенный на территории ставропигиального Рыльского монастыря в Болгарии, хранит несколько ценных экспонатов, свидетельствующих о российско-болгарских связях. Одним из них является уникальный     экземпляр договора о взаимопомощи между Рыльской обителью и Свято-Пантелеимоновым монастырем на Святой Горе Афон, заключенный в 1466 г. Переданый на сохранение в Рыльский монатырь экземпляр документа является дубликатом, то есть копией или   вторым («противнем») из двух обязательных деловых документов (1, c. 40). Первый экземпляр этого акта, по-видимому, бесследно исчез. Не так давно представители Свято-Пантелеимонового монастыря специально приезжали в Рыльский монастырь к его наместнику, епископу Адрианопольскому Евлогию, чтобы получить из музея цветную копию соглашения для его публикации в готовящейся к изданию книги «История Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне с древнейших времен до 1735 года» (cм.:5). Известно, что первый экземпляр договора хранился не в архиве русской обители на Афоне, а «в числе отборных бумаг, в особом кивоте» в Русской посольской церкви в Константинополе, а именно — домовой церкви святителя Николая Чудотворца при Российском императорском посольстве в Константинополе в Османской импeрии ( cм.:4).

        

    Впервые о тексте договора о взаимной помощи заговорили в 1867 г. в Греции после того, как несколько монахов из Рыльского монастыря привезли его копию в Свято-Пантелеимонов монастырь на Святой Горе (там же). Cпустя два года документ был обнародован в России архимандритом Леонидом (Кавелин) (1822—1891), служившим c 1865 г. настоятелем Русской посольской церкви в Константинополе. Отец Леонид, будучи известным в свое время   духовным писателем, историком и археографом, не только опубликовал, но и снабдил текст договора своими комментариями, однако они сегодня известны лишь узкому кругу церковных историков.

    Оригинал русско-болгарского документа 1466 г. скрупулезно изучал в 40-е —70-е годы прошлого столетия   профессор из Софии Николай Михайлович Дылевский (1904 — 2001), он же – филолог и основатель болгарской русистики ( cм.: 1). В 50-е годы о договоре славянских монахов рассказал на страницах «Журнала Москоской Патриархии» (cм.: 3) священник Михаил Чуб – позднее архиепископ Воронежский и Липецкий Михаил Чуб, позже (1912 –1985). В наше время к этому же документу обратился в своем исследовании архимандрит Августин (Никитин; род. в 1946 г.), церковный историк из Санкт-Петербурга (cм.: 4 ).

    По мнению исследователей, этот документ, оформленный на листе плотной бумаги   размерами 30 х 20 см,   был подписан 6 июня по старому стилю в 6974 г. от сотворения мира ( в 1466 г. от РХ) на территории Старого Нагорного Русика.

    Из этого следует, что в июне 2016 г. исполняется ровно 550 лет со дня подписания документа о договорных отношениях   между русскими и болгарскими монахами.

    Свято-Пантелеимонов монастырь Свято-Пантелеимонов монастырь
        

    По мнению церковных историков, составленный на Афоне акт 1466 г. не является первым договорным документом в истории взаимоотношений русских и болгарских монахов, это   – «возобновленный документ» (5, c. 188); он «лишь обновляет для обеих существующих поныне обителей память лет древних» ( 4 ). Начало дружественных контактов двух славянских обителей, вероятно, относится к первой половине или сeредине XIV века (Там же, с. 188), однако содержание первоначального соглашения между ними нам, к сожалению, неизвестнo. «Первый союз» этих   обителей был прерван во времена падения Болгарского царства   в конце XIV или начале XV веке. Культурному возрождению Болгарии в XV в. способствовал именно Рыльский монастырь, постепенно становившийся одним из духовных центров не только Болгарии, но и славянских Балкан в целом (см.: 2), о чем было известно и русским монахам на Святой Горе. Предположительно, сама идея о возобновлении заключения соглашения исходила от имени болгарских монахов Давида и Феофана, восстановивших в 60-х годах XV в. пришедший в запустение Рыльский монастырь ( 1, c. 40). По мнению болгарского исследователя И. Дуйчева, братия Рыльского монастыря, зная о большой поддержке московских князей русского Афона, выражала опосредованную надежду на поддержку и покровительство Московской Руси, издавна благоволившей балканским христианам и их монастырям.

    В подписании соглашения между двумя славянскими обителями, составленного уже после смерти в 1443 г. обновителя Рыльского монастыря Иоасафа (cм.: 4), принимали участие игумен Русика Аверкий и игумен Рыльской обители Давид. Реальными свидетелями при заключении документа были 14 человек из числа русской братии.

    По-видимому, между игуменами   Иоасафом, Давидом и Феофаном существовали какие-то более ранние связи. Документ скреплен подписями двух игуменов и соборными старцами обителей, а также двумя восковыми печатями.   Слева на акте находится печать бело-желтого цвета 28 мм с ликом св. Пантелеимона, а справа – печать из черного воска 26 мм с изображением св. Иоанна Рыльского.

    В составлении текста документа, состоящего из 32 строк, принимал участие писец Русика – «Лаврентий грамматик», чье имя стоит под текстом. Почерком этого же писца написаны имена игуменов и братьев. В лексике, фразеологии и грамматической структуре   соглашения монахов фигурируют особенности языка и стиля, типичные для сербских актов, послуживших моделью для составителя договора (1, с. 40). Писец-славянин Лаврентий начинает документ «культовой формулой»,   общепринятой для подобного рода монастырских документов. Весь текст копии договора написан   Лаврентием «несколько небрежным кирилловским полууставом» и он отражает той манере письма, какая была характерна для южнославянских рукописей второй половины XVI в. ( 1, c. 39 ).

    Обратимся к тексту договора впервые переводенному   на русский язык болгарским ученым Николaем Дылевским. Однако вначале несколько слов об авторе перевода на русский язык документа 1466 г. Николае Михайловиче Дылевском, известном   исследователе древнерусской и славянской литературы. Дылевский — автор многих трудов по славистике, он занимался исследованием «Слова о полку Игореве», документов по истории Рыльского монастыря, а также историей взаимоотношений Русской и Болгарской Православных Церквей (Cм.:«Договор 1466 года между болгарским Рыльским монастырем и обителью Пантелеймона Руссиком на Афоне». — В журн.: «Etudes balkaniques». — Sofia, 1969, N 2, c. 81 —98; «Первая русская публикация договора 1466 г. между болгарским Рыльским монастырем и обителью Пантелеимона — «Руссиком» на Афоне». — В журн.: «Etudes balkaniques». — Sofia, 1976, N 4, c. 110—115).

    Дылевский Н. М. Дылевский Н. М.
    Николай Дылевский — уроженец г.Чугуева Харьковской губернии. Он учился в средней школе Полтавы и, не закончив обучение в Петровско-Полтавском кадетском корпусе, покинул Россию вместе с отступавшими частями армии генерала Врангеля. В Стамбуле поступил в русскую Крестовоздвиженскую гимназию, которая в 1922 г. была перемещена в болгарский город Пештера. По окончании в 1925 г. гимназии он стал изучать «славянскую филологию» на историко-филологическом факультете Софийского университета, который окончил в 1930 г. Дылевский много лет в разных учебных заведениях страны преподавал болгарский и русский языки. Защитил кандидатскую (1948) и докторскую диссертации (1954), возглавлял кафедру   русского языка в Софийском университете (см.:6). Дылевский был активным прихожанином православной церкви в Болгарии.

    Ниже следует текст перевода на русский язык документа о договорных отношениях   между Русским Свято-Пантелеймоновым монастырем на Афоне и Рыльским монастырем в Болгарии ( 1, c. 36 – 38). В скобках обозначены уточнения и замечания по тексту, сделанные Николаем Дылевским   (далее — Н. Д.):

    «Благодатию и человеколюбием Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа и молитвами Пречистыя Владычицы нашей Богородицы и Преподобного и богоносного отца нашего Иоанна, пустыни жителя Рыльского, мы – иноки монастыря пустыни Рыльской, игумен (настоятель монастыря — Н. Д.)   иеромонах Давид и иеромонах Феофан с братом нашим святопочившим игуменом иеромонахом Иоасафом, обрели святой Рыльский монастырь запустелым от многих лет и милостью Божиею и помощию Пречистой и молитвами Святого воздвигли его и возобновили, и у державных царей (турецких султанов — Н. Д.) и властителей письменным утверждением испросили освобождение от дани царской (султанской — Н. Д.) и всех иных податей прочим властителям. По некоем времени мы увидели во Святой Горе, в монастыре святого великомученика Христова и целителя Пантелеимона хрисовулы прежних святых покровителей, что были оба монастыря едины. Посему и мы, посовещавшись по кончине брата нашего кира (господина — Н. Д.)   Иоасафа, порешили: оба монастыря вновь да будут едины, как и прежде того были, и да поставляют предстателя (представителя) и заступника Пантелеимонова здесь (в Рыльском монастыре — Н. Д.) от их монастыря вести дела их монастыря. Мы же оба брата, иеромонах Давид и иеромонах Феофан, ежели случится нам прийти на Святую Гору во святой монастырь (Пантелеимона — Н. Д. ) да будем свободны от всяких тягот. Ежели пребудем здесь (в Рыле — Н. Д. ), так же да будем иметь покой, а они (монастырские братья — Н. Д.) пусть правят монастырем, как пожелают. По кончине же нашей или там (на Афоне — Н. Д.) или здесь (в Рыльской обителим— Н. Д.)   да совершают по нас заупойные литургии с кутьей, как и по прочим братьям. А все монастырское, внутри и вне его обретаемое, передаем им в записи с поименованем, и писания царские и святоотеческие. И так установили между собою да не будет взято или вынесено что- либo из монастыря, а лишь при нужде, в случае разорения монастыря. А кто дерзнет нарушить это наше установление от них или от нас, такового да поразит Господь Бог в день Страшного испытания (Страшного суда) и да сокрушит его сила Честнаго и Животворящего Креста и да будет проклят 318-ю святыми и богоносными отцами Никейскими и всеми святыми от века Богу угодившими, и да будет ему супротивница Пречистая Богоматерь и святый великомученик Христов Пантелеймон и преподобный и богоносный отец Иоанн Рыльский на Страшном суде Христовом. И ради извещения и утверждения сие учинившие вписались здесь поименно: игумен обители святаго великомученника Пантелеимона, иеромонах Аверкий и игумен обители преподобного и богоносного отцa Иоанна Рыльского, иеромонах Давид и иеромонах Феофан, проигумен русский Харитон, проигумен Герасим, проигумен иеромонах Аверкий, проигумен Никандр, проигумен Малахия, екклисиарх иеромонах Диомидий, духовник иеромонах Ефрем, старец Афанасий, старец Рафаил, старец Григорий, старец Досифей, казначей поп Митрофан и вся во Христе братия обоих монастырей. Написано в лето 6974-ое (1466 от РХ), месяца июня 6-го.»

    Из текста соглашения славянских монахов следует, что задолго до его возобновления оба монастыря состояли в близких отношениях и поэтому выражали общую надежду: «оба монастыря вновь да будут едины, как и прежде того были». Монастыри стремились сохранить духовное и дружелюбное общение между славянскими братствами и обязывались поддерживать друг друга в трудную годину, а в случае необходимости взаимно поставлять игумена из среды своих братий. Этим и определяется большое значение договорного акта для современных связей Рыльской обители в Болгарии и Русского Свято-Пантелеимоного монастыря на Святой Горе Афон.

    Анатолий Холодюк

    Литература:
    1. Дылевский Н. М. Рыльский монастырь и Россия . —Украина в XVI - XVII веках (научно-популярный очерк). – София: Синодальное издательство, 1974.
    2. Мешалкин В.В. Влияние Святой Горы Афон на монашеские традиции Восточной Европы. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2009.
    3. Чуб М., священник. Из Афонской старины (договор 1466 г. между Рыльским монастырем и обителью св. Пантелеимона   на Афоне). – Журнал Московской Патриархии (ЖМП). – М., 1953, N.,9, c. 31–35.
    4. Архимандрит Августин (Никитин). Русский монастырь на Афоне : XI – XX вв. –Электронный ресурс ://www.isihazm.ru/?id=384&iid=2129.
    5. История Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне с древнейших времен до 1735 года. –Т.IV. Серия: Русский Афон XIX— XX   веков. – Издание Русского Свято-Пантелеимонова на Афоне. —Святая Гора Афон, 2015. – 608

    Смотри также:

    Афон: сокровенная жизнь
    В 2016 году будет отмечаться 1000‑летие русского монашества на Святой Горе, и, конечно, центром этих торжеств станет Русский на Афоне Свято-Пантелеимонов монастырь.

    Анатолий Холодюк: Русский Свято-Пантелеимонов монастырь (Россикон) в редких и малоизвестных фотографиях и изображениях. Часть 1-я
    В статье представлены (c комментариями) малоизвестные и редкие изображения некоторых построек и интерьеров зданий Нового (Прибрежного) Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне, а также обители Ксилургу, Старого (Нагорного) Русика и скита Хрумица.

    Анатолий Холодюк: Русский Свято-Пантелеимонов монастырь (Россикон) в редких и малоизвестных фотографиях и изображениях. Часть 2
    Во второй части представлены малоизвестные и редкие фотографии, а также отдельные произведения изобразительного искусства с панорамными видами Свято-Пантелеимонова монастыря с востока, запада и со стороны монастырской пристани.

    Архимандрит Георгий (Капсанис). Пастырское служение по священным канонам

    К священнику, стремящемуся осуществлять пастырское руководство в согласии с волей Божией, выраженной в Священном Писании, Священном Предании и в основанных на нем священных канонах, а не в субъективном мнении каждого отдельного пастыря, обращена эта книга авторитетного греческого богослова и Старца, в прошлом профессора теологического факультета, а ныне игумена общежительного монастыря Преподобного Григория на Святой Афонской Горе, архимандрита Георгия (Капсаниса). Впервые на русском языке представлен основанный на святоотеческом учении богословский труд, в полноте раскрывающий и обосновывающий необходимость осуществлять духовничество, руководствуясь священными канонами, ибо «пастырское руководство в духе Предания – это вопрос спасения как пастыря, так и пасомых».