• Балканы, Афон, Константинополь
  • Монастырь преподобного Давида Эвбейского

    Основанный в 16-м столетии и неоднократно разоряемый врагами христианской веры, монастырь каждый раз возрождался к новой жизни и сегодня, спустя почти пять веков, является источником света и духовного спасения для многих и многих людей.

    В рамках паломничества по святым местам Греции группа паломников во главе с епископом Выксунским и Павловским Варнавой посетила монастырь преподобного Давида Эвбейского. Он расположен на острове Эвия (по-древнегречески – Эвбея), недалеко от современного городка Лимни, и получил свое название от имени святого основателя. Основанный в 16-м столетии и неоднократно разоряемый врагами христианской веры, монастырь каждый раз возрождался к новой жизни и сегодня, спустя почти пять веков, является источником света и духовного спасения для многих и многих людей.

        

    И весьма примечательно, что большую роль в его появлении в то далекое время сыграла Россия, русские православные люди, чьи средства послужили существенным подспорьем в материальном становлении обители. Ведь Греция была бедной страной под властью турок, а Россия – богатой многими ресурсами. Поэтому не вызывает удивления, что в последние годы в монастырь преподобного Давида Эвбейского приезжает очень много паломников из нашей страны, чтобы приобщиться к святости тех, кто населял этот монастырь. Среди них, в частности, был один из трех величайших старцев Греции последней трети 20-го века – архимандрит Иаков (Цаликис). Российских паломников встретил в монастыре ученик старца Иакова схиархимандрит Давид (Псаракис).

    Основатель обители

    Преподобный Давид Эвбейский родился в 1519 году в семье благочестивых родителей, иерея Христодула и Феодоры. С трехлетнего возраста он полюбил церковные богослужения и старался часто бывать в храме. В детстве ему явился святой Иоанн Предтеча, который побуждал его следовать за ним. Мальчик, никого не предупредив, отправился в посвященную пророку часовню и пребывал там шесть дней и ночей, пока его не нашли родители.

    В возрасте 15 лет Давид покинул свой дом и стал послушником старца Акакия, вместе с которым прожил пять лет в одном из монастырей в области Магнисия. За особый аскетизм, мудрость, смирение и любовь к ближнему братья стали называть 20-летнего Давида старцем. После этого Давид вместе со своим наставником поселился в монастыре Комнинион близ горы Осса, где был рукоположен во диакона. Спустя несколько лет, когда Акакий стал митрополитом Нафпактским и Артским, он рукоположил Давида в иерея, а позже назначил игуменом Варнакова Успенского монастыря. Во время посещения этой обители Константинопольским патриархом Иеремией I один из членов его свиты, совершая проскомидию, увидел молящегося Давида, который был озарен божественным светом и стоял на воздухе на высоте полметра над землей. Тогда патриарх захотел возвести святого в сан архиерея, но тот решительно отказался.

    Однажды подвижника обвинили в том, что он способствовал побегу нескольких рабов-христиан, принадлежавших турецкому правителю города Ливадия. Его избили палками и бросили в темницу, но после того как благочестивые христиане этого города заплатили выкуп, Давид был освобожден. Тогда он стал искать место для уединения. Как сообщает его житие, чудесным образом, расстелив свою рясу на воде и сев в нее как в лодку, преподобный переправился через Эвбейский залив.

    На острове Эвбея Давид поселился в пещере в горах, недалеко от современного городка Лимни. Вскоре слух о нем распространился по окрестностям, и к нему начали приходить христиане за советом и наставлениями. Те из них, кто стремился к подвижничеству, оставались жить рядом с преподобным, и таким образом начал создаваться монастырь. Давид позвал мастеров и показал им место, где он желал построить обитель, – на вершине горы. Дав им наказ готовить строительные материалы, сам он отправился собирать средства среди христиан Греции, находившейся в то время под властью турок, но в процессе сбора дошел даже до России.

    Его житие сообщает об удивительном чуде, сотворенном им на обратном пути. Собрав значительные пожертвования и опасаясь быть ограбленным в дороге, преподобный выдолбил в бревне полость, вложил туда драгоценности, закупорил отверстие и, сотворив крестное знамение, бросил бревно в одну из русских рек. По его молитве оно приплыло к берегам Эвбеи, так что, вернувшись на остров, Давид благополучно обрел сокровища. Тем временем мастера начали строительство собора не на вершине горы, как им указал старец, а гораздо ниже. Они объяснили это отсутствием воды. Тогда, взяв с собой мастеров, преподобный поднялся на вершину и, помолившись, ударил посохом о скалу. Из камня тотчас забил источник. Однако преподобный Давид разрешил строителям продолжить возведение собора там, где они уже начали. Воду из источника спустя много лет подвели в монастырь. Этот источник не высох на протяжении столетий и до сих пор утоляет жажду монахов и мирян чистейшей ключевой водой.

    Достигнув 70 лет, преподобный Давид передал игуменство одному из братьев, а сам уединился в пещере в окрестностях монастыря, возвращаясь в обитель только на субботу и воскресенье, чтобы участвовать в богослужении. Он оставался в обители до понедельника, чтобы поучениями и наставлениями умудрять братьев. Остальные дни преподобный пребывал в пещере в молитве, питаясь только антидором и святой водой. Скончался старец около 1600 года. Предвидя свою кончину, он созвал учеников, чтобы дать им последние наставления. После смерти преподобного его монастырь стал местом паломничества, так как от его мощей происходило множество исцелений.

    Остров святости

    Монастырь преподобного Давида Эвбейского был основан в 1540 году. Вначале он назывался Преображенским, но после кончины преподобного стал носить его имя. Божиим Промыслом, несмотря на многочисленные разрушения и периоды упадка, обитель находится сегодня в цветущем состоянии. К югу от нее на расстоянии 20 минут ходьбы сохранилась и пещера, где преподобный Давид проводил пять дней в неделю последние годы своей жизни. На месте его кельи в настоящее время находится церковь во имя священномученика Харалампия. К сожалению, храм, построенный пять столетий назад при жизни преподобного, не сохранился, так как в начале 19-го века его уничтожили турецкие захватчики. В тот период монастырь подвергся сильному разрушению от их рук. Новый Преображенский храм был построен лишь в 1887 года и долгое время не был расписан в интерьере. Лишь после 2000 года братья осуществили полную роспись храма.

        

    В 20-м веке монастырь переживал большие трудности. В 1933 году большинство обширных монастырских угодий было конфисковано греческим правительством на нужды государства. У обители остались только оливковая роща в местности Амбурья и несколько небольших пашен. За время Второй мировой и Гражданской войн число монахов резко сократилось, здания пришли в аварийное состояние.

    Восстановление обители началось лишь в 1951 году, когда игуменом стал Никодим (Фомас). Продолжилось оно при старце архимандрите Иакове (Цаликисе), который был настоятелем монастыря с 1975 по1991 год. Старца Иакова заслуженно называют обновителем и новым ктитором обители. При нем был отреставрирован Преображенский собор, сооружены деревянные резные иконостас и рака преподобного Давида, построены колокольня, гостиницы и трапезная. Старец Иаков подвизался в монастыре 23 года как простой монах и 16 лет исполнял обязанности игумена, подражая житию преподобного Давида. Его путь к монашеству был долгим, так как после смерти родителей он был вынужден заботиться о своей сестре, а затем служить в армии. И когда после замужества сестры будущий старец твердо избрал монашескую стезю, ему явился преподобный Давид и сказал, что его предназначение – возродить монастырь, который тот основал пять столетий назад на острове Эвия.

    Могила старца Иакова находится во дворе монастыря, у южной стены собора. Она стала одной из монастырских святынь, побывать у которой и поклониться его памяти стремятся все паломники, приезжающие в обитель, и особенно те, кто еще застал старца в живых. Начисто выбеленная и украшенная многочисленными цветами, она совершенно не воспринимается как символ смерти. На могильной плите выбита строка из Символа веры, многократно при жизни упоминаемая старцем Иаковом: «Чаю воскресения мертвых». А установленный на плите портрет старца с благословляющим жестом и лучезарной улыбкой вселяет уверенность в том, что и после земной кончины он продолжает молиться за свой монастырь и за всех, кто сюда приезжает и обращается к нему за помощью. Российские паломники во главе с епископом Варнавой совершили у могилы литию в память об этом святом человеке. Старец еще не канонизирован, но вопрос о его прославлении сегодня обсуждается в Греческой Церкви.

    Конечно же, главной святыней монастыря являются мощи преподобного Давида Эвбейского, которые хранятся в монастырском соборе. Примечательно, что только десница преподобного Давида осталась нетленной, вместе с плотью и кожей. Монахи считают, что причина этого – милостивый нрав святого, который раздавал бесчисленные милостыни правой рукой. Главу преподобного Давида иногда увозят для поклонения верующих в разные города Греции. Также в монастыре хранится еще одна почитаемая святыня – часть главы святителя Василия Великого. В числе монастырских реликвий сохранились некоторые личные вещи преподобного Давида, привезенные им из путешествия в Россию: епитрахиль, кадило, посох. К сожалению, остальные его вещи не сохранились по той причине, что в начале 19-го века турки разорили монастырь.

        

    В престольные праздники – Преображение Господне и День кончины преподобного Давида Эвбейского (1 ноября) – в монастырь приезжает очень много паломников, которые, среди прочего, свидетельствуют о многочисленных чудесах, происходящих с ними по молитвам основателя монастыря. У чтимой иконы преподобного Давида, находящейся в монастырском соборе, некоторые из них оставляют свои костыли, которые для других являются зримым символом свершившегося чуда исцеления.

        

    Некоторое время назад в этом же соборе начала мироточить фреска, на которой изображена Божия Матерь с Младенцем Христом. Любой желающий может собрать миро кусочком ваты, которые выложены рядом специально для паломников. Наблюдая все это, невозможно не проникнуться удивительной атмосферой любви, царящей в обители.

    Старец Иаков (Цаликис)

        

    Возродивший обитель преподобного Давида в ХХ веке, старец Иаков оказался в числе тех удивительных избранников Божьих, кто также возродил христианскую веру в душах сотен тысяч людей. Он родился 5 ноября 1920 года в благочестивой семье, которая была тесно связана с Церковью. А пришел в обитель в 1951 году, когда ему был 31 год, и нашел ее в плачевном, разрушенном состоянии. В ней была только одна церковь и три кельи с тремя монахами, и тогда будущий старец понял, что монастырь нужно строить заново не только в материальном, но и в духовном плане. Он столкнулся с огромным количеством трудностей, со многими препятствиями, прежде чем смог осуществить задуманное – чтобы монастырь отстроился и действительно стал общежительным. В течение многих лет он вел борьбу молитвой и постом, проявляя великое терпение во время искушений и трудностей. Постепенно он создал монастырь и в 1985 году стал его игуменом. На тот момент архимандриту Иакову было 65 лет.

    С этого времени возрожденная обитель преподобного Давида Эвбейского стала обретать известность, сюда начали приезжать люди, вдохновленные сообщениями о том, что архимандрит Иаков своими аскетическими подвигами стяжал у Бога многие дарования. «Старец мог исцелять больных, изгонять из людей демонов, у него был дар предвидения и прозорливости – он видел, что происходит у человека внутри, – рассказал схиархимандрит Давид (Псаракис). – Он мог посмотреть на человека и узнать все, что у него внутри. При этом в жизни он был очень простым и очень смиренным человеком, так что внешне совсем не походил на игумена. Очень сильно любил людей и умел найти общий язык с каждым. Встретиться с ним в обитель приходили сотни простых людей, а также патриархи, архиереи, священнослужители всех степеней и монахи, начальники и высшие судебные работники, профессора университетов и ученые. У всех уходивших из монастыря после встречи со старцем Иаковом было ощущение, что они уходили как бы из Рая. Достойной его дивной жизни была и преподобническая кончина, которую старец Иаков заранее предвидел. Поэтому он попросил афонского иеродиакона, которого исповедовал в последний день своей земной жизни, утром 21 ноября 1991 года, задержаться в обители до вечера, чтобы «облачить» его. И действительно, в 16.17 часов он предал свой дух».

    О том, насколько скромен и неприхотлив в быту был старец Иаков, можно увидеть, побывав в его небольшой келье. Кроме кровати и стола здесь нет никакой мебели, зато до сих пор ощущается атмосфера любви и служения Богу. В таких местах понимаешь, что по-настоящему великие дела творятся в простоте. Как особые реликвии здесь хранятся епитрахиль и монашеская одежда старца. Среди многочисленных икон, которыми увешаны стены кельи, есть образ преподобного Серафима Саровского. Старец Иаков, указывая на иконы в своей келье, часто говорил приходящим братьям: «Это наша семья». Когда у него бывали какие-то скорби и искушения, то старец, смиряя себя, говорил, что те, кто изображен на иконах, пережили гораздо больше, чем он. Примечательно, что братья часто предлагали старцу для себя другую келью, получше. На это он отвечал: «В жизни своей никогда не читал в житиях святых, чтобы какой-то святой стал таковым по той причине, что жил в хорошей келье». Когда братья приходили к старцу в келью, он всегда сидел на коврике на полу, и они рассаживались на пол вокруг него, а часто стояли на коленях. Когда он был совсем стареньким, то кушал, сидя на полу, а пищу брал с маленького, как стул, столика.

    Когда будущий схиархимандрит Давид (Псаракис) пришел в 1989 году в монастырь преподобного Давида Эвбейского, он совершенно не думал принимать монашеский постриг. Но необыкновенная любовь старца Иакова к людям, его бережное отношение к тем, кто приходил к нему за советом, перевернули душу молодого человека. В результате он остался жить в монастыре и стал учеником старца за два года до того, как в 1991 году старец почил. Именно старец Иаков постриг его в монахи и дал имя преподобного Давида. Интересно, что летом 2012 года отец Давид в подражание святому основателю монастыря преподобному Давиду Эвбейскому совершил путешествие по святым местам России, побывав в Оптиной пустыни, Троице-Сергиевой лавре, Николо-Угрешском, Сретенском и Серафимо-Дивеевском монастырях.

    «Монастырь у нас небольшой, всего 11 монахов, при этом только двое поют на клиросе и двое – священнослужители, игумен и я, – рассказал отец Давид. – Не могу сказать, что этого достаточно, но, к сожалению, больших возможностей у нас пока нет, потому что у других монахов есть свои послушания. Нагрузка на священнослужителей очень большая, поскольку в монастырь приезжает очень много паломников, и нам приходится по очереди исповедовать и служить литургию. Но мы выполняем благословение старца Иакова – принимать всех паломников, прибывающих к нам. Наш монастырь открыт каждый день с утра до вечера, и любой паломник моет сюда прийти».

    «Это правильно, ведь монахи – свет миру, поэтому мир и тянется в монастыри, – сказал в ответ епископ Варнава. – Если монахи тяготятся этим послушанием, то людям от этого – большая польза. Такой у современного монашества крест – светить миру, преодолевая трудности и искушения. Ведь как говорил другой греческий старец – Паисий Афонский: «Сделай, что можешь, и еще чуть-чуть, и тогда придет благодать Божия».

        

    Официальный сайт Выксунской епархии

    Архимандрит Епифаний (Феодоропулос). Две крайности:Экуменизм и зилотство

    В этой книге собраны статьи и письма современного авторитетнейшего греческого богослова, бесстрашного защитника церковного Предания и борца за чистоту Православия архимандрита Епифания Феодоропулоса (1930-1989), в которых объясняется опасность и пагубность для церковной жизни как духовного плюрализма, так и ревности не по разуму. В первой части автор разоблачает лукавство сторонников экуменизма, доказывает невозможность объединения православных ни с какими религиозными организациями, до тех пор пока их представители не признают православные догматы во всей их чистоте и полноте; во второй части автор объясняет православным ревнителям, ссылаясь на деяния Вселенских Соборов, что Церковь в своей деятельности руководствуется не только акривией, но и икономией.