• Балканы, Афон, Константинополь
  • На святой Горе Афон. Старец Продромос

    Отец Продромос вышел, благословил нас и сел напротив. Он начал располагающую беседу. А я тем временем подумывал, что же спросить у старца...

    Первая калива которую мы посетили на Афоне, была калива известного духовника, старца Продромоса. Когда мы ехали к отцу Продромосу, наш гид Николай, предупредил нас, что старец только что перенес операцию по удалению щитовидной железы, и поэтому побеседовать долго с ним, наверное, не получится. Мы были готовы к тому, что только примем его благословение, но получилось иначе: со старцем мы беседовали достаточно долго.

    Афонские паломники Андрей Печерин, Егор Калинин и Николай Цацанидис – наш гид и переводчик. Калива прп. Паисия Афонского Афонские паломники Андрей Печерин, Егор Калинин и Николай Цацанидис – наш гид и переводчик. Калива прп. Паисия Афонского
      

    Я ничего раньше не слышал об этом старце. Лишь краткие воспоминания моего преподавателя Андрея Разина, посещавшего Афон, но в них о. Продромос не занимал особо значительного места. Как мне показалось, он не произвел тогда на Андрея Викторовича особого впечатления. Действительно – обстановка в каливе не была аскетичной в традиционном представлении. В приемной было идеально чисто, стояла новая мебель, небольшая кухонка, где послушник варил нам кофе. Сам старец оказался довольно тучным человеком, с добрым улыбающимся лицом, внимательными и строгими глазами. Мы удобно расположились на диванчике, послушник нам предложил по бокалу воды и стаканчику ракии (которую, кстати, во время беседы так и не успели попробовать).

    Старец Продромос. Старец Продромос.
        

    Первое, что оставило впечатление об этой каливе, это очень гостеприимные и улыбающиеся послушники. Своим наблюдением я поделился с сопровождавшим нас монахом Антонием – келиотом, живущим в отдельном от монастыря домике и зарабатывающим на жизнь приемом и извозом паломников на своей старенькой машине. Отец Антоний вздохнул тогда грустно и сказал – «это от того, что они находятся на послушании, а я - не на послушании, поэтому хмурый». Отец Антоний уже более 30 лет живет на Афоне, является чадом старца Ефрема Аризонтского, вместе со своим духовным братом он в 2001 году перешел из Филофейского монастыря в Андреевский скит. Там его духовный брат остался и впоследствии стал игуменом, а отцу Антонию не понравилась местное устроение, и он ушел в монастырь Пантократор, а потом и в отдельную келью.

    Я, Егор – мой шурин, и наш водитель монах Антоний на источнике св. Афанасия. Я, Егор – мой шурин, и наш водитель монах Антоний на источнике св. Афанасия.
        

    Второе, что меня поразило – была скорость действия послушника, нас встречавшего. Очень любезный, радушный, лет 50-ти монах. Он до прихода о. Продромоса разговаривал с нами. Спрашивал что-то у отца Антония. Подал нам воду и ракию. Было неудобно, что за мной ухаживает и прислуживает мне человек, годящийся мне в отцы. Потом пришел старец и начал разговор с нами. Когда у него пересохло в горле и он попросил воды послушник так быстро метнулся, налил и принес ему стакан – что я подумал – такой скорости послушания я не видал даже у наших иподьяконов. Также было, когда старец предложил нам кофе и сладости: не успел отец попросить его предложить их, печенье в шоколаде было у нашего столика.

    Отец Продромос вышел, благословил нас и сел напротив. Он начал располагающую беседу. А я тем временем подумывал, что же спросить у старца. Осматривая интерьер каливы, за дверью из которой вышел батюшка я увидел портрет Ефрема Катунакского, очень духовного человека, молитвенника и тайнозрителя, служившего священником в общине старца Иосифа Исихаста. Именно о нем старец Арсений когда-то сказал отцу Иосифу: «Смотри отче, мы подвизаемся здесь многие годы, а этот малый обгоняет нас…». Я спросил у отца Продромоса:

    - Знал ли вы отца Ефрема?

    - Это был великий старец. Он был настоящим, строгим монахом. Одним из первых в слове его наставлений – было послушание…

    Старец Ефрем Катунакский. Такое фото его висело в коливе о. Продромоса Старец Ефрем Катунакский. Такое фото его висело в коливе о. Продромоса
        

    Слушая рассказ о. Продромоса я заскучал. Да, слова о послушании мы слышали много раз. Еще начиная с семинарии. Если бы старец рассказал о молитве, о тайнозрении отца Ефрема...

    «Всем приходящим старец задавал два вопроса», - продолжал свое повествование о. Продром, - «Первое что отец Ефрем спрашивал, когда приходили к нему: “Благословил ли твой духовник прийти ко мне?”. Если приходящий отвечал утвердительно, то тогда он задавал второй вопрос: «Благословил ли он спрашивать у меня что-то?». Если послушник не отвечал утвердительно, то старец не продолжал с ним беседу и уходил».

    На следующий утро я, молясь, обдумывал эти слова старца Продромоса. Не знаю сознательно, или неосознанно – но он тонко обличил меня. Ведь я ехал на Афон, не то чтобы не благословясь, а как бы поставив своего батюшку перед фактом: «Я еду на Афон». «Благословившись» так, я ничего не спросил об афонских старцах и возможности советоваться с ними. Но ведь как-то мне говорили, что ездить к другим духовникам при своем духовном отце, да еще и без его на то воли - неправильно. Такие размышления были у меня на следующий день. Но во время самой беседы я ни о чем этом не думал. Просто беседа отца Продромоса мне начинала все больше нравиться:

    «Я вам расскажу одну историю. Первый раз я встретился с отцом Ефремом в 1979 году. Тогда я ушел из монастырской каливы, в поисках более уединенной монашеской жизни. Когда я пришел к нему и рассказал ему об этом, он сказал мне:

    - Ты должен обязательно вернуться и взять благословение у монастырского духовника.

    Во мне все тогда противилось словам старца, и я сказал:

    - Но меня поставили начальником над братиями каливы, и мне это тяжело.

    - Ты все равно должен был благословиться у своего духовника, если ты не сделаешь этого, то вся жизнь твоя пойдет кувырком.

    Тогда я сказал ему:

    - Действительно, после того как я ушел из монастыря, я испытал самые большие искушения за всю свою монашескую жизнь.

    – Поэтому ты должен вернуться и попросить его благословения, и тогда все успокоится.

    После этого я пошел к одному старцу, который жил ниже скита святой Анны. И он начал ласкать мои уши. (Старец Продромос и мы вместе с ним рассмеялись). Он начал говорить мне: «Ты все правильно сделал, что ушел от них». И многое другое подобное этому.

    Но я все же сделал так, как посоветовал старец Ефрем – пошел к монастырскому духовнику и принял от него благословение. После этого все в моей жизни встало на свои места.

    В это время во мне созрел еще один вопрос. Я рассказал ему про своего батюшку. Что у нас есть общинка на Урале, что батюшка тоже является духовным чадом Уральского старца и делателя Иисусовой молитвы, о. Павла Чазова. Рассказал ему о проблемах которые есть у нас, и что батюшка очень скорбит о своих духовных чадах, которые отходят.

    Тогда старец Продромос после небольшой паузы сказал, что пускай те кто ушел обойдут весь мир, и всех духовников на этом белом свете. Но нигде они не получат того духовного успокоения и радости, которые они испытали у своего духовного отца. Что наш учитель, апостол Павел говорит, что много духовников, а духовный отец только один.

    На следующий день, размышляя над словами старца я вспомнил слова апостола, о которых говорил старец: «мнóги пѣ́стуны и́мате о Христѣ́, но не мнóги отцы́: о Христѣ́ бо Иисýсѣблаговѣствовáнiемъ áзъ вы́ роди́хъ». Раньше я и не задумывался, что слова апостола «не многи отцы», означают – одного духовного отца, которым был для общины Коринфян апостол Павел.

        

    Это лишь одна зарисовка моего недельного пребывания на Святой Горе. Впереди было еще множество паломничеств, встреч, и святынь. Но это уже другие истории…

    Старец Паисий Святогорец. Письма

    В книге собраны письма известного во всём православном мире греческого афонского монаха, подлинного святого нашего времени, авторитетнейшего духовного наставника и писателя Старца Паисия Святогорца (1924-1994), направленные сестрам монастыря Святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова в Суроти. Эти мудрые наставления – бесценное сокровище духовного опыта, помогающее в спасении души. Особое внимание в письмах Старец Паисий уделяет монашествующим, однако великую пользу найдут для себя в этой книге и благочестивые миряне, поскольку, по словам Старца, Евангельский идеал и заповеди Христовы едины для всех. Эта книга, написаннаянеобыкновенно ярким и образным языком выдержала десятки переизданий на многих языках и стала настоящим бестселлером современной христианской литературы.