• Балканы, Афон, Константинополь
  • О книге архимандрита Епифания «Две крайности: экуменизм и зилотство»

    Очень рекомендуем всем православным христианам чтение этой книги, поскольку от того, как мы пройдём по тонкой дорожке между двумя крайностями – экуменизмом и зилотством, зависит то, сохраним ли мы своё пребывание в Ковчеге спасения – в Матери-Церкви, а значит – спасём ли мы свою бессмертную душу или нет.

    Книга архим. Епифания (Феодоропулоса), выпущенная на русском языке Издательским Домом «Святая Гора». Книга архим. Епифания (Феодоропулоса), выпущенная на русском языке Издательским Домом «Святая Гора».
    Тема, затронутая архимандритом Епифанием (Феодоропулосом), является одной из важнейших экклезиологических проблем, беспокоящих православных людей в течении последнего полувека. Вызов экуменизма, ставший реальностью в 1960-х, стал сейчас ещё более острым, так как приобрёл гораздо большие масштабы.

    В умах церковных людей сегодня происходит сильное брожение, рождаются даже вопросы такого порядка: можно ли поминать патриарха Кирилла? можно ходить в храмы Московского Патриархата? где сейчас находится настоящая Церковь? не пора ли уходить в какую-нибудь внепатриархийную деноминацию или к старообрядцам?

    И хотя на эти вопросы архим. Епифаний напрямую не отвечает, так как он отошёл к Богу в далёком 1984 году, однако, по аналогии с его ответами, касающимися Константинопольского патриархата, можно сделать однозначные выводы. Именно поэтому необходимость изучения книги архим. Епифания сегодня очень высока, так как это поможет народу Божиему избежать двух крайностей, имеющих одинаково дьявольский источник, – экуменизма и зилотства.

    Позволю себе поделиться впечатлениям: после прочтения данной книги испытываешь необыкновенное умиротворение и просветление, прямо-таки по-другому смотришь на церковную историю и на современное положение вещей в Церкви, понимаешь, почему так мало на тему экуменизма высказываются наши епископы, а также осознаёшь непричастность многих современных экуменистов и зилотов духу православной экклезиологии.

    Главная причина молчания наших епископов на тему экуменизма: опасность раскола гораздо выше, чем опасность экуменизма. К примеру, в книге архим. Епифания из 435 стр. — только менее 100 посвящены экуменизму, а остальные — раскольничеству (зилотизму).

    Для тех, у кого нет времени читать всю книгу, изложим три основных аргумента в пользу данного вывода.

    Первый аргумент: более 500 лет (со времени Толедского собора 589 г.) восточные иерархи терпели Филиокве и не исключали из своих диптихов западных епископов и римских первосвященников. Они терпели их заблуждения до конца, ограничиваясь в основном увещеваниями и соборными осуждениями еретических идей. Имя римского папы окончательно было вычеркнуто из константинопольского диптиха только в 1009 г. В целом двусмысленная ситуация продолжалась до 1054 г., пока Рим сам не отлучил себя от Церкви, со своей стороны прервав литургическое общение с Константинополем. При этом Константинополь в ответ на анафематствование папскими легатами в 1054 г. патриарха Константинопольского не наложил ответное анафематствование на римского папу, но только на его легатов, оставив открытой дверь для возврата Рима в Церковь. По-настоящему раскол стал исторической реальностью лишь в 1098 г., когда в завоёванных крестоносцами окрестностях Антиохии латиняне начали создавать свою иерархию, а окончательно стал неисцельным в 1204 г. после разгрома Константинополя.

    Второй аргумент: подобное снисхождение и долготерпение ортодоксальные греческие иерархи канонических Церквей Константинополя и Эллады проявляли начиная с 1960-х гг. Никто из них не объявлял об отлучении патриархов Константинопольских Афинагора, Димитрия и Варфоломея, позволявших себе еретические высказывания, сослужения с католиками и другие неканонические действия. Православные иерархи канонических Церквей не заявляли об их безблагодатности и извержении из сана, так как в отношении этого не было Соборного решения. А осторожность в высказываниях греческих иерархов до сих пор вызвана, опять-таки, именно опасением раскола. И это притом, что открытые сослужения с католиками Афинагор начал с 1960-х гг.

    Третий аргумент: даже Святые Отцы до соборного решения об осуждении не дерзали говорить о том, что тот или иной ересиарх лишен сана или безблагодатен. Так, например, свт. Кирилл Александрийский считал еретика Нестория епископом до его соборного осуждения.

    Максимум, что можно сделать в том случае, если епископ проповедует еретические мнения, не осуждённые до этого Соборами, в соответствии с 15-м правилом Двукратного собора – прекратить его поминовение, но при этом не допускать поминовение на литургии другого епископа, ибо тогда это уже будет раскол.

    Однако не нужно думать, что автор книги снисходительно относится к экуменизму. Нет, он прямо называет католицизм ересью и определяет папский примат так: «догмат о непогрешимости и сатанинском первенстве». Он говорит, что патриарх Афинагор – еретик, но ещё находящийся в Церкви. Он называет экуменизм ненавистным и сатанинским, но в тоже время считает зилотство учением, уничтожающим православную экклезиологию, и указывает на ужасные последствия расколов: «Насколько легко возникает схизма, настолько же тяжело она преодолевается. Почитай историю Церкви, и ты ужаснёшься. Ты думаешь, что легко сдерживать поток? Лучше не открывать шлюзы» (С. 150).

    Архим. Епифаний задаётся вопросом: что мы, со своей стороны, можем предпринять? И отвечает на него так: 1. Молиться о его (константинопольского патриарха) покаянии и возвращении на путь истины. 2. Заявлять о своих протестах против него (константинопольского патриарха) и вести борьбу.

    Архимандрит Епифаний призывает нас избегать самонадеянности, страстности и радикальности в своих суждениях, учит нас не впадать в крайности и смиренно прислушиваться к голосу Церкви, которой всегда безошибочно управляет не патриарх, но Сам Христос, попускающий до времени определённые человеческие нестроения, чтобы в своё время исцелить их при помощи духовно искусных епископов, священников и мирян.

    Автор выделяет важнейший момент: решать как действовать – по акривии (буквально по канонам) или по икономии (со снисхождением и долготерпением) – это прерогатива всей Церкви, и призывает быть внимательными к себе и к крайней осторожности в своих суждениях, ибо без Божией благодати мы – ничто! Он предостерегает в лице адресата своего послания всех православных от самонадеянности: «Бойся, чтобы твоя самонадеянность не была посрамлена, как случилось с апостолом Петром. Оставь свои пророчества о безусловном следующем шаге к предательству того или другого человека и стяжи смиренномудрие. Если Благодать Господня покинет меня по причине множества моих прегрешений, я, возможно, перейду даже не в католичество, а в идолопоклонничество. Вспоминая одного из сорока мучеников, трепещу. Но кто застрахован? Отец Феодорит, оставь пророчества насчёт других и обрати внимание на самого себя!» (С. 216-217).

    В другом месте архим. Епифаний так обличает своего оппонента-раскольника: «Ты без всяких колебаний, решительно, со всей авторитетностью высказываешься о всех и вся: этот — еретик, другой — еретик, третий — предатель, четвёртый — трус и подлец, пятый — такой-то и такой-то; эти лишены благодати, те — лжеепископы, и таинства, совершаемые ими — лжетаинства и т. д. Как ты согласовываешь это с тем, что написано тобой выше? Ты не боишься, что каждый раз, делая столь авторитетные заявления, возможно, заблуждаешься? Ты не думаешь, что, вероятно, не ревность по Бозе, но человеческая страсть ведёт тебя к тому, чтобы непрерывно метать обличительные молнии на всех и вся?» (С. 301).

    В последней цитате автор ещё раз объясняет причину молчания епископов – боязнь расколов, и даёт чёткое разъяснение этой позиции: «Епископы Элладской Церкви, которые сегодня молчаливо терпят не из страха и трусости, как утверждают разные «мужественные защитники веры», и не по причине теплохладности их православного сознания, но единственно потому, что они заботятся о церковном мире, и с ужасом размышляют о возможном развитии расколов и их последствиях. Епископы Элладской Церкви, за небольшим исключением, не проявляют симпатий к католикам, не поддерживают объединение и не являются единомышленниками патриарха Афинагора. Нет!» (С 154)

    Очень рекомендуем всем православным христианам чтение этой книги, поскольку от того, как мы пройдём по тонкой дорожке между двумя крайностями – экуменизмом и зилотством, зависит то, сохраним ли мы своё пребывание в Ковчеге спасения – в Матери-Церкви, а значит – спасём ли мы свою бессмертную душу или нет.

    Максим Анатольевич Злобин

    Аналитический центр святителя Василия Великого

    Смотри также:

    В Москве прошла конференция "Православная Церковь и экуменическое движение: аналитика итогов и перспектив"
    На конференции был проанализирован опыт и перспективы участия Русской Православной Церкви и других Поместных Церквей в экуменическом движении.

    Митрополит Навпактский и Святовласиевский Иерофей (Влахос). В вопросах веры недопустимо следовать только дипломатии
    Единство на церковном языке не является абстрактной и безусловной категорией, оно неразрывно связано с верой. И когда кто-то отклоняется от веры, единство с ним не будет благом; напротив, тот, кто хранит богооткровенную истину, является и хранителем единства.

    В афонском монастыре прокомментировали изгнание непоминающих монахов
    AgionOros.ru публикует перевод официального сообщения обители.

    Греческо-русский и русско-греческий деловой словарь

    оставитель этого уникального словаря – кандидат экономических наук, священник Дмитрий Валюженич. Словарь содержит большое количество не указанных в существующих двуязычных словарях широко распространенных слов и выражений, характерных для языка современного экономиста, предпринимателя или менеджера. В качестве интересных приложений в словаре содержатся «Краткий словарь по информатике и компьютерной технике» и эксклюзивный мини-словарик «Экономика в пословицах и поговорках».