• Балканы, Афон, Константинополь
  • Афанасий Зоитакис: Традиционное просветительство XVIII–XIX веков как общеправославное движение

    Под влиянием двух противоборствующих идейных течений формировались взгляды как лидеров, так и рядовых участников балканского национально-освободительного движения.

        

    Начавшееся в середине XVIII в. проникновение идей европейского Просвещения на Православный Восток оказало большое влияние на церковные дела и привело к ожесточенному столкновению традиции и новой идеологии. Значение полемики просветителей и православных традиционалистов1 для дальнейших судеб Балкан трудно переоценить: идейные споры конца XVIII – начала XIX в. во многом определили как идеологический и духовный облик, так и политическое устройство новых государств на Балканах после успеха череды национально-освободительных революций. Это обусловлено тем, что в центре полемики просветителей и традиционалистов фактически стоял вопрос о выборе дальнейшего пути развития православных народов. Столкновение идей европейского Просвещения с традицией происходило сразу на нескольких уровнях: образования и идеологии, национальных ориентиров — общественном и социальном, «оно выражалось в оспаривании традиционных ценностей и принятии новой системы координат и установок, столкновении с господствующими классами и тенденции к созданию национального государства, а также борьбе за социальное переустройство и освобождение»2.

    Под влиянием двух противоборствующих идейных течений формировались взгляды как лидеров, так и рядовых участников балканского национально-освободительного движения. Все они в той или иной степени находились под влиянием православного традиционализма, европейского Просвещения или и того и другого идейного течения одновременно. Этим и обусловлено то обстоятельство, что, несмотря на казалось бы лежащую на поверхности общность, в глубине их взгляды на Церковь, общество и будущую судьбу отечества были подчас прямо противоположными.

    Если вклад носителей идей европейского Просвещения в национально-освободительное движение всесторонне изучен3, то вклад традиционалистов долгое время оставался на периферии интересов академической науки. Согласно устоявшейся точке зрения, нашедшей отражение в классическом для греческой историографии труде Л. Вранусиса, «водораздел между идейными движениями второй половины восемнадцатого века проходил по линии “Просвещение, западное образование, свобода – Церковь, рабский менталитет, антизападничество”»4. Долгое время традиционалистов называли «мракобесами», выступающими против любого прогресса5. В связи с этим роль этого идейного течения до сих пор не нашла своей объективной оценки и адекватного освещения в современной исторической науке.

    Идеологические ориентиры носителей идей Просвещения на Востоке были весьма разнообразны и колебались от полного принятия новой идеологии до сочетания ее с многочисленными непросветительскими чертами. Новогреческое, румынское и южнославянское Просвещение было органичной частью одноименного европейского движения, но говорить о том, что просветители на Балканах составили единое общественное движение с координированной программой действий было бы большим преувеличением. Солидарность носители новой идеологии проявляли лишь в резко негативном отношении к Османскому игу и Константинопольскому Патриархату6.

    Традиционализм изначально сформировался как более монолитное движение. Участники «филокалического (исихастского) возрождения»7 могли расходиться в частностях, но общий фундамент их взглядов (Священное Писание, Священное Предание и исихастская традиция) скрадывал любые национальные различия.

    Успешное сотрудничество традиционалистов в рамках единого общеправославного движения было обусловлено и едиными экклезиологическими представлениями. Традиционные просветители исходили из того, что «Церковь неделима и как Личность Богочеловека, и как Тело Христово. Поэтому в самой основе ошибочно неделимый Богочеловеческий организм делить на мелкие национальные организации»8.

    Это чувство церковного единства, представление о том, что не Церковь должна формироваться по отношению к народу, а народ должен формироваться по отношению к Церкви, появилось уже в период первохристианской общины. Ведь апостолы, организовывая Церковь, не создавали отдельных церквей для иудеев и язычников.

    Преемники апостолов — Святые отцы — также исходили из идеи кафоличности. Многие из них стремились к выходу православных народов из национальной замкнутости и к их консолидации, обращали свою деятельность ко всему православному миру.

    В подобной системе координат действовали и традиционные просветители XVIII–XIX вв. Видя трагическую ситуацию, сложившуюся в обществе («Изменения в стране повредили… нравам»9, произошло «наводнение безразличия… и отсутствия страха Божия»10,— писал Никодим Святогорец); традиционалисты из разных стран консолидировались в единое духовное движение и предложили свой, основанный на православном миропонимании, выход из кризиса.

    Значительная часть носителей «новой» философии Просвещения разделяла деистские, антитринитарные и атеистические взгляды и требовала не обновления или обогащения религиозной традиции, а ее полного упразднения и замещения11. Подобный радикализм неизбежно привел к поляризации и жесткому идеологическому противостоянию, не раз имевшему место в православном мире. Новый идейный конфликт во многом напоминал борьбу иконоборцев и иконопочитателей, сторонников и противников унии с Римом, а также исихастов и сторонников Варлаама Калабрийского.

    Сходство с исихастскими спорами XIV в. особенно бросается в глаза: не случайно просветителей в историографии подчас называют «неоварлаамитами»12, а участники традиционно-просветительского движения XVIII столетия видели своим духовным вдохновителем святителя Григория Паламу13.

    Как и великий богослов XIV столетия, его духовные преемники — традиционные просветители — не были «просто компиляторами, повторяющими то, что было сказано до них»14. Традиционализм XVIII столетия не был привязанностью к старине, повторительным богословием, проявлением мертвого фундаментализма и консерватизма.

    В отличие от представителей консервативного крыла Церкви15 участники традиционно-просветительского движения приняли новейшие достижения западной науки и способствовали их распространению на Востоке, что однако не привело их к пренебрежению собственной культурной традицией и религиозным наследием.

    С методологической точки зрения, эмпирический характер новой западной философии был во многом созвучен восточным традиционалистам. Это было связано с тем, что в отличие от западных метафизиков и восточных консерваторов они рассматривали богословие как опытную, а не рассудочную дисциплину16.

        

    К числу основных лидеров «филокалического (исихастского) возрождения» прежде всего следует отнести выдающегося миссионера равноапостольного Косму Этолийского (1714–1779)17, его брата — руководителя Патриаршей академии Хрисанфа Этолийского (1710–1785), преподобных Никодима Святогорца (1749–1809)18, Нифона Хиосского и Афанасия Паросского (1721–1813)19, святителя Макария Нотараса (Коринфского) (1731–1805)20, священномученика Патриарха Григория V, а также Евгения Вулгариса (1716–1806) и Никифора Феотокиса (1731–1801), чья судьба была тесно связана с Россией, Паисия Величковского21 и ряда других афонских монахов (в том числе сербов, румын, болгар). Среди последних выделим подвизавшегося в Руссике ученика Нифона Хиосского иеромонаха Сысоя22 и Феоктиста Болгарина, соратника Григория Граваноса и Макария Нотараса.

    Необходимо подчеркнуть ошибочность устоявшегося в историографии мнения, что «один из образованнейших афонских монахов восемнадцатого века»23Неофит Кавсокаливит24 был участником «филокалического возрождения». Отнесение его к традиционалистам не представляется правомерным по целому ряду причин: он никак не участвовал в просветительской и издательской деятельности, ничего не сделал для распространения исихастской традиции. Взгляды Неофита носили по некоторым вопросам откровенно еретический характер25, он не только не являлся соратником традиционалистов, но и был подвергнут резкой критике с их стороны26.

    Большинство участников традиционно-просветительского движения было греками, однако встречающееся в историографии утверждение27, согласно которому филокалическое возрождение было изначально греческим, а традиционалисты-славяне являлись всего лишь учениками и последователями традиционалистов-греков, представляется неверным. Традиционное просветительство с самого начало существовало как единое духовное движение с общей программой и единой системой взглядов и включало в себя представителей всего православного мира. На наш взгляд, среди основоположников «филокалического возрождения» вообще неправомерно выделять «учителей» и «учеников». Объединенные таким качествами как смирение, жажда знаний и духовного совершенства, они не стеснялись учиться друг у друга. Так один из лидеров традиционно-просветительского движения Никодим Святогорец хотел посетить Паисия Величковского как опытного наставника Иисусовой молитвы28, авторитетный ученый и ректор Патриаршей академии Хрисанф Этолийский поехал учиться риторике у Никифора Феотокиса, который на тот момент был в два раза его моложе и не достиг еще возраста 25 лет. Подобное поведение было характерно и для других представителей традиционного просветительства.

    В историографии до сих пор не нашла отражения роль Афона в формировании традиционно-просветительского движения. Особые условия, исторически сложившиеся на Святой Горе, сделали ее главным центром восточного монашества, где сохранялась духовная традиция и культурное наследие православных народов. «Филокалическое возрождение» было в основе своей афонским движением. Все основоположники традиционализма XVIII столетия были в той или иной степени связаны со Святой Горой29 и активно пользовались библиотеками афонских обителей.

    Представление о незыблемом единстве Церкви, способствовавшее перерастанию традиционного просветительства в общеправославное движение, было созвучно идеалам афонского монашества. Святая Гора всегда была центром притяжения для людей со всего православного мира, а в периоды ее наивысшего рассвета (деятельности Афанасия Афонского, исихастского возрождения XIV столетия и традиционного просветительства XVIIIв.) общеправославный характер Афона проявлялся в наибольшей степени30.

    Традиционное просветительство рождалось в противоборстве с западным Просвещением, но суть его состояла не в априорном отрицании просветительской идеологии, а в предложении альтернативной ей системы ценностей, в основу которой легло православное представление о человеке и обществе.

    Деятельность традиционных просветителей носила многосторонний характер: с одной стороны, они стремились вернуть отошедших от Православия людей в лоно Церкви, с другой — хотели возродить чистоту христианской жизни, распространить святоотеческую традицию и укрепить единство народа.

    Современное Просвещение, характеризовавшееся в их глазах прежде всего отрицанием православного взгляда на человека и общество, они рассматривали и как угрозу религиозной идентичности православных народов: «Ни Цезаря, ни Бога, ни правителей, ни апостолов, ни законов, ни знати, ни Евангелий. Вон Христа. Вон Бога. Вместо них пусть будут мудрейший Вольтер и рассудительнейший Руссо»31.

    На то, что традиционные просветители в разных странах действовали согласованно, указывает их личное знакомство, положительные отзывы о деятельности друг друга. Все они были выходцами из монастырей, «были связаны тесной дружбой и духовной борьбой за утверждение православной традиции»32, сотрудничали в целях реализации своей просветительской программы друг с другом, с современными книжниками, военными, архиереями и патриархами33.

    Есть основания полагать, что одним из координаторов просветительской программы традиционалистов был Евгений Вулгарис34, лично знакомый с большинством общественных и церковных деятелей на Балканах.

    Христофорос Перевос — член многих тайных обществ, деятельность которых была направлена на возрождение Греции, «как никто другой знавший свою эпоху»35, писал о некоем тайном обществе, состоявшем из учеников36 Вулгариса. Его целью стала борьба с безграмотностью: «В это время группа учеников Евгения (в том числе и Косма Этолийский), видя великую неграмотность своего народа и нависшую в связи с этим опасность над православием и родиной, согласилась единодушно во имя Святой Троицы помочь нации через обучение грамоте, так каждый старался найти подходящее… место, чтобы помочь Родине»37. Интересно, что из числа участников общества многие стали впоследствии архиереями, игуменами монастырей, известными писателями и учителями. Они «отправились в самые отдаленные районы страны… где основывали школы… с целью борьбы с невежеством и духовного возрождения отечества»38. То обстоятельство, что сам Христофорос Перевос был лично знаком с некоторыми участниками этого общества39, позволяет нам с определенной степенью уверенности говорить о его существовании. Данные Перевоса находят подтверждение и в других источниках: о тайном обществе Вулгариса, «состоявшем из тридцати человек», сохранились сведения и в народной традиции города Янина40.

    Участники традиционно-просветительского движения в той или иной степени были задействованы в проповедничестве, преподавательской и издательской деятельности, открытии школ и участии в идейной полемике с просветителями. Выбор той или иной просветительской стратегии осуществлялся ими в зависимости от аудитории, возможностей, способностей и предпочтений.

    Деятельность традиционных просветителей органично дополняла друг друга: одни из них распространяли среди народа грамотность, попутно призывая соотечественников читать церковную литературу. Ее вакуум, в свою очередь, восполняли их соратники, предпринявшие поиск, толкование, перевод на народный язык и издание святоотеческих текстов.

        

    Большинство традиционалистов не действовало только в рамках территорий, на которых проживали их соплеменники. Косма Этолийский проповедовал практически на всей территории Константинопольского Патриархата, Никифор Феотокис вел активную просветительскую деятельность в Румынии и России, Евгений Вулгарис в 1763 г. опубликовал послание к сербскому народу, в котором выступил с критикой католического богословия. Книги, издаваемые традиционными просветителями, были подчеркнуто обращены к максимально широкой аудитории: к «мирянам и монахам», «мужчинам и женщинам, родителям и детям, рабам и свободным»41.

    Большинство православных просветителей участвовали в международном издательском сотрудничестве. Его ярким проявлением является издание исихастских текстов, подготовленных греческими традиционалистами на славянском языке. Большинство православных просветителей учувствовали в координированной программе по публикации духовной и учебной литературы. Ярким проявлением подобного международного сотрудничества является издание исихастских текстов, подготовленных греческими традиционалистами на славянском языке.

    Перевод «Добротолюбия» стал «этапным событием в истории русской Церкви»42 и послужил толчком к мощному движению возрождения традиционного монашества, в конечном итоге способствовал распространению исихастской духовности среди народа. Центром «филокалического возрождения» стала знаменитая Оптина пустынь, куда стеклись многие ученики Паисия Величковского, продолжившие перевод и издание святоотеческих произведений (в том числе творений традиционалистов XVIII в.).

    Влияние изданного традиционалистами «Добротолюбия» трудно переоценить — оно стало толчком к возрождению исихастской духовности не только в России, но и в Сербии, Болгарии, Румынии, а впоследствии вызвало большой интерес и на Западе, где было переведено на французский, английский, немецкий и испанский языки43.

    Представители традиционно-просветительского движения исходили из того, что для успеха их деятельности необходимо возрождение системы светского и религиозного образования. Именно поэтому они приняли активное участие в открытии школ и распространении грамотности.

    Главной заслугой традиционного просветительства стало утверждение всеобщего и бесплатного характера образования44. Причем сторонники традиционных ценностей воплощали такую практику в своей деятельности — большинство из них работало бесплатно.

    Традиционалисты накладывали определенные ограничения на характер получаемых знаний, а не на доступность образования тем или иным слоям общества. В этом вопросе они были бóльшими демократами, чем некоторые Просветители, выступавшие за упразднение сословий, а отнюдь не за равенство возможностей45. Так, Ж. Ж. Руссо полагал, что образование полезно далеко не для всех, и даже не все люди к нему способны: «всякий человек, рожденный в рабстве, рождается для рабства»46. В этом вопросе его поддерживал и Вольтер, писавший, что «чернь, как высшая, так и низшая, не доросла еще до философии»47.

    Несмотря на провозглашаемое равенство мужчины и женщины, некоторые просветители накладывали определенные ограничения и на образование женщин: «Жена должна быть умной, но не чрезмерно: ум ее главным образом природный, а не образованный»48. У традиционалистов было по-другому.

    В отличие от просветителей главным объединяющим фактором общества участники «филокалического возрождения» полагали не нацию, а религию. Фактически их деятельность не только носила миссионерский характер (как полагают многие исследователи), но и была направлена на объединение народа.

    В этот период истории Церковь была центром не только духовной, но и общественной жизни. Во многом связь религии и нации была вызвана не только преемственностью с Византийской империей, но и системой миллетов, созданной турками, способствовавшей тому, что идея нации еще теснее связывалась с православием. В условиях, когда гражданская и политическая жизнь целиком сосредоточивалась вокруг Церкви, понятия «народ» и «православие» переплелись для людей гораздо теснее, чем в византийскую эпоху. Православные просветители видели свою задачу в том, чтобы укрепить существующее положение, тем самым сделав Церковь центром концентрации и подготовки сил, заинтересованных в духовном возрождении народа, которые в перспективе должны были способствовать и возрождению государственному.

    Это, однако, не означало, что традиционалисты проявили заботу лишь о защите религиозной традиции. Большое внимание они уделяли и сохранению языковой идентичности и народных обычаев.

    Чтобы православные отличались от турок, Косма Этолийский советовал мужчинам не носить длинные кисточки и фески, а также не брить головы, а женщин призывал надевать платки. Сегодня белый платок (впервые введенный святым Космой) – устоявшийся элемент национальной одежды Эпира.

    В Сербии в период Османского владычества монахи и священнослужители стали основоположниками эпических народных песен, в частности составляющих Косовский цикл. Эти произведения были проникнуты верой в Бога и выражали мировоззрение народа, который в истории охотнее выбирает Царство Небесное, чем царство земное, ибо «земное слишком мало царство, а Небесное всегда и вовек»49.

    Традиционалисты полагали, что именно через возрождение традиции греки и другие православные народы Балкан смогут сберечь свою духовную автономию и создать политическую. В этом контексте большое значение для сохранения общности народа имела пропагандируемая ими исихастская традиция. Через ее поддержку происходило возрождение богословия и церковной жизни, которое, в свою очередь, имело определенное значение для консолидации народа.

    Представление об универсальности исихастской практики не только для монашества, но и для мирян стало движущим стержнем активности традиционалистов. В их произведениях умная молитва предстает как наиболее действенное средство к исцелению и обожению человека. Они исходили из глубокой убежденности в том, что все главные установки христианской жизни не обращены лишь к монахам, а имеют общечеловеческий смысл. В связи с этим Никодим Святогорец и Макарий Нотарас в сотрудничестве с другими традиционными просветителями принялись за издание «Добротолюбия» и других исихастских текстов, тем самым подчеркивая универсальность и в тоже время актуальность традиции непрестанной молитвы. Со своей стороны Косма Этолийский не только научил людей творить Иисусову молитву50, но и раздал более трех сотен тысяч четок51. Есть основания полагать, что именно благодаря его стараниям практика творения мирянами умной молитвы широко распространена в Греции и по сей день. На это, в частности, указывает и старец Паисий (Эзнепидис), полагавший, что «Иисусовой молитве греки научились у праведного Космы»52.

    Владыка Амфилохий Радович называет «Добротолюбие» «корнем современного богословия»53. Такая постановка вопроса представляется вполне адекватной: современное православное богословие, более или менее свободное от влияния западной (католической и протестантской) традиции — заслуга участников филокалического возрождения, полемические произведения которых не в последнюю очередь способствовали преодолению этого влияния. Если на момент начала деятельности участников филокалического возрождения исихастская традиция переживала глубокий кризис, то их просветительская активность и деятельность по основанию монастырей способствовала его преодолению. «Именно им мы обязаны сохранению и сегодняшнему расцвету монашества, причем как мужского, так и женского»54.

    Афонские обители и большинство современных монастырей на Балканах придерживаются тех принципов, которые возродили и сделали вновь актуальными участники филокалического возрождения. Традиция исихазма и «умного делания» составляет основу современного монашества.

    Традиционалисты обращали свою деятельность не к конкретной социальной или национальной группе, а ко всему православному миру. Именно поэтому плоды их трудов до сих пор востребованы.

    Именно влиянию этого течения мы обязаны установлением необходимости частого причащения. Сейчас эта практика является повсеместно принятой во всех Поместных Православных Церквях, в то время как до публикации Афанасием Паросским, Никодимом Святогорцем и Макарием Коринфским трудов в защиту частого причащения общепринятой практикой было причащение Святых Христовых Тайн один, два раза в год.

    Разнообразие подходов к просвещению соотечественников обеспечило традиционному просветительству актуальность на протяжении длительного периода. Отдельные участники движения обогащали его собственными подходами, просветительскими и педагогическими приемами и методиками. Оставаясь в рамках традиции, они смогли обогатить ее, сделать актуальной, востребованной и понятной современникам.

    Со временем движение традиционалистов приобрело более широкий масштаб, дело лидеров движения продолжили их ученики и последователи — священники, монахи и миряне, многие из которых принимали активное участие в освободительном движении на Балканах.

    История развития православного традиционализма XVIII – начала XIX в. во многом напоминает аналогичное движение афонского, исихастского возрождения XIV в. Оба они со временем стали гораздо шире собственно исихастского или вообще монашеского течения, к ним примкнули общественные деятели, иерархи, деятели искусства и писатели, сформировав своеобразный «исихастский интернационал»55.

    В последние годы интерес к «филокалическому возрождению» значительно возрос: в научный оборот вводятся новые источники, появляются интересные научные исследования. Однако изучение традиционализма, долгое время остававшегося на периферии научных интересов историков, по-прежнему остается актуальной и интересной задачей.

    1 Подробнее о традиционализме (традиционно-просветительском движении) XVIII–XIX вв. см.: Зоитакис А. Традиционное просветительство в Греции в XVIII веке: Косма Этолийский и Никодим Святогорец. М., 2008.

    2 Μεταλληνός Γ. Τουρκοκρατία. Αθήνα, 1998. Σ. 150.

    3 См., например: Demos R. The Neo Hellenic Enlightenment (1750–1821) // Journal of the History of Ideas. 1958 (October). Vol. 19. Issue 4. P. 523–541; Henderson G. P. The revival of Greek thought 1620–1830. Albany, 1970; Δημαράς Κ. Νεοελληνικός διαφωτισμός. Αθήνα, 1977; Νεοελληνικός διαφωτισμός. Βιβλιογραφία 1945–1995. Αθήνα, 1998.

    4 Βρανούσης Λ. Ιδεολογικές ζυμώσεις και συγκρούσεις // Ιστορία του Ελληνικού Έθνους. Αθήνα, 1975. Τ. ΙΑ’. Σ. 433–451.

    5 Clogg R. Anti-Clericalism in Pre-Independence Greece 1750–1821 // The Orthodox Churches and the West / ed. D. Bakered. Oxford, 1876. P. 257–276; Αγγέλου Α. Των Φώτων. Όψεις του Νεοελληνικού Διαφωτισμού. Αθήνα, 1988; Οικονομίδης Δ. Αθανάσιος ο Πάριος // Επιστημονική Επετηρίς Κυκλαδικών Σπουδών. 1961. 1. Σ. 420–422.

    6 Κοραή Α. Προλεγόμενα εις τα Πολιτίκα του Αριστοτέλους. Εν Παροίσοις, 1821.

    7 Термин с одной стороны, отражает преемственность традиционализма по отношению к исихастскому движению XIV в., с другой — говорит о роли, которую играла в этом идейном течении православная (исихастская) мистика. См.: Αραμπατζή Α. Αθανάσιου Πάριου βιβλιογραφικά. Θεσσαλονίκη, 1998. Σ. 5; Αμφιλόχιου Ράντοβιτς. Η φιλοκαλική αναγέννησι του XVIII και XIX αιώνα και οι πνευματικοί καρποίτης. Αθήνα, 1984.

    8 Иустин Попович «Внутренняя миссия нашей Церкви» // Собрание творение преподобного Иустина Поповича. Том 1. М. 2004. С. 213.

    9 Νικοδήμου Αγιορείτου. Πρός Θωμάν // Πάσχου Π. Έν ασκήσει και μαρτυρίω. Αθήνα, 1996. Σ. 74.

    10 Там же. Σ. 77.

    11 Ανώνυμος Έλλην. Ελληνική Νομαρχία. Εν Ιταλία, 1806. Σ. 99; Φιλιππίδης Δ. και Κωνσταντάς Γ. Γεωγραφία Νεωτερική. Βιέννη, 1791. Σ. 255–260.

    12 См. например: Ζήσης Θ. Κολλυβάδικα. Θεσσαλονίκη, 2004.

    13 Νέον Μαρτυρολόγιον // Αγιονικοδημικόν Ανθολόγιον. Εκδόσεις Σπηλιώτη. Αθήνα, 2005. Σ. 165.

    14 Василий (Кривошеин). Аскетическое и богословское учение святого Григория Паламы // Альфа и Омега. М., 1995. №3 (6). С. 77–82.

    15 Консервативно настроенные представители клира (например, Иерофей Дендринос и Дорофей Вулимас) отвергали новые идеи, оставаясь безоговорочно верными старому мировоззрению. Они были не в состоянии уследить за новыми тенденциями в науке и философии и с подозрением относились ко всем западным авторам.

    16 Διδαχές Κοσμάτου Αιτωλόυ // Μενούνος Ι. Κοσμάτου Αιτωλόυ διδαχές και βιογραφία. Αθήνα, 2002. Σ. 36; Νικοδίμου του Αγιορείτου. Συμβουλευτικό εγχειρίδιο. Еν Βόλω, 1969. Σ. 198–202.

    17 Косма Этолийский — один из наиболее известных исторических деятелей новогреческой истории. Святой Косма родился в небольшой этолийской деревушке Мегало Дендро. Получив начальное образование, он отправился на Афон, где стал учеником Афонской академии — учебного заведения при Ватопедском монастыре, специализировавшегося на преподавании светских и духовных дисциплин. По ее окончании принял постриг с именем Косма в обители Филофей. Пробыв там несколько лет, Косма отправился в первое миссионерское путешествие по территории Константинопольского Патриархата. В ходе этого и последующих путешествий святой Косма стремился к распространению православной традиции и восстановлению утраченного народного единства. Проповедник основал более тысячи школ, собрал вокруг себя учеников, которые впоследствии продолжили его дело. В 1779 г. по ложному доносу Косма был схвачен турками и принял мученическую кончину. Имя святого навсегда осталось в сердцах православных, населяющих Балканский полуостров. О нем слагались песни и сказания, его именем были названы и до сих пор нарекаются школы, улицы, целые селения и города. Многие современники были под таким впечатлением от встречи со святым, который изменил всю их жизнь, что в качестве фамилии брали себе его имя. Именно поэтому во многих областях Балканского полуострова фамилия «Космас» получила широкое распространение. Проповеди и пророчества Космы Этолийского распространились в тысячах рукописей, а позднее и многомиллионными тиражами. Подробнее о нем см.: Житие и пророчества Космы Этолийского. М., 2007.

    18 Никодим Святогорец — крупнейший православный богослов, талантливый и плодовитый писатель. Родился в 1749 г. на острове Наксос. С детства проявил выдающиеся способности, феноменальную память и тягу к знаниям. Закончив ряд учебных заведений, отправился на Афон, где принял постриг в обители Дионисиат. Был активным популяризатором и издателем переведенных им на народный язык святоотеческих произведений, а также автором многочисленных богословских сочинений. Никодим Святогорец сотрудничал со многими современными общественными и церковными деятелями, вел с ними активную переписку. Причислен к лику святых Константинопольским Патриархатом 31 мая 1955 года. Подробнее о просветительской деятельности святого Никодима см.: Феоклит Дионисиатский. Преподобный Никодим Святогорец. Житие и труды. М., 2005; Зоитакис А. Традиционное просветительство в Греции в XVIII веке.

    19 Преподобный Афанасий Паросский (1720–1813) был ярким полемистом, радикальным антизападником и противником европейского Просвещения. Его ученики рассеялись по всем Балканам и немало сделали для их духовного и политического возрождения. Перу Афанасия Паросского принадлежит более пятидесяти произведений. Их бóльшая часть посвящена полемике с католическими богословами и западными Просветителями.

    20 Подробнее о нем: Αθανασίου Πάριου. Κορινθιακόν Αγιολόγιον. Κόρινθος, 1977.

    21 Подробнее о нем см.: Ταχίαου Α. Ο Παίσιος Βελιτσκόφσκυ και η ασκητικοφιλολογική σχολή του. Θεσσαλονίκη, 1964.

    22 Κανέλλου Κ. Όσιος Νήφων ο Χίος. Ο Ηγιασμένος των κολλυβάδων. Ιθάκη, 200381

    23 Τζωγά Χ. Η περί μνημοσύνων ερις εω Αγίω Ορει. Θεσσαλονίκη, 1969. Σ. 16.

    24 В современной историографии он до сих пор считается традиционалистом-коливадом. Ζιάκας. Γ. Πνευματικός βίος και πολιτισμός της Θεσσαλονίκης κατά την περίοδο της Οθωμανικής κυριαρχίας. Στ’ Επιστημονικό Συμπόσιο «Χριστιανική Θεσσαλονίκη. Οθωμανική Περίοδος 1430–1912». Θεσσαλονίκη, 1994. Σ. 89–166.; Μοσκώφ Κ. Εισαγωγικά στην ιστορία της εργατικής τάξης. Η διαμόρφωση της εθνικής και κοινωνικής συνείδησης στην Ελλάδα. Θεσσαλονίκη, 1974. Σ. 101–102.

    25 Неофит полагал, что во время Причастия тело Господне является мертвым. Также он ошибочно утверждал, что православные не причащаются целого тела и крови Христа (подробнее см.: Τζωγά Χ. Η περί μνημοσύνων ερις εν Αγίω Ορει. Θεσσαλονίκη, 1969; Αρχιμ. Νικόλαος Μπαρουσης. Η θέσις των κολλυβάδων εναντι των μυστικών ευχών. Πρωτάτον 83).

    26 В «Апологии веры» Никодим Святогорец выступил с резкой критикой еретических положений Неофита. (Πάσχου Π. Έν ασκήσει και μαρτυρίω. Σ. 171). Афанасий Паросский также не принимал ошибочные взгляды Неофита и активно выступил с их опровержением (Там же. Σ. 29).

    27 В Греции такая точка зрения преобладает. См., например: Ακριβόπουλος Κ. Τοκολυβαδικό κίνημα. Η τελευταία φιλοκαλική αναγέννηση. Αθήνα, 2001; Ζήσης Θ. Κολλυβάδικα. Θεσσαλονίκη, 2004.

    28 Подробнее об этой поездке см.: Зоитакис А. Традиционное просветительство в Греции в XVIII веке. С. 148–149.

    29 Пожалуй, один только Никифор Феотокис никогда не был на Святой Горе, но и он «от юности желал видеть монастыри Афонские». Архиепископ Никифор Феотокис. Благословенным христианам Греции и России. М., 2006. С. 18-19.

    30 Среди учеников Афанасия Афонского были представители разных национальностей, многие из которых основали на Святой Горе собственные обители. Исихазм XIV столетия также стал общеправославным движением. Под программным для исихастов «Святогорским Томосом» рядом с греческими подписями игуменов стояла грузинская подпись Антония, игумена Иверского, и славянская подпись сербского игумена Хиландара. Исихаст-сириец из Кареи тоже подписался — “на своем собственном языке”.

    31 Aθανασίου Παρίου. Χριστιανική Απολογία. Λειψία, 1800. Σ. 37.

    32 Πάσχου Π. Έν ασκήσει και μαρτυρίω. Σ. 14

    33 Феоклит Дионисиатский. Преподобный Никодим Святогорец. С. 360.

    34 Евгений Вулгарис, несомненно, был одной из самых выдающихся личностей своей эпохи. Он родился в 1717 г. на острове Керкира (Корфу). Получил великолепное образование и преподовал во многих учебных заведениях на территории Константинопольского Патриархата. Вулгарис был известен не только в Греции, но и за ее пределами (в частности, долгое время состоял в переписке с Вольтером). Он свободно владел латинским, итальянским, французским языками. Также знал еврейский, немецкий, турецкий, арабский, русский и валашский языки. Современники ставили его в ряд таких фигур, как Бэкон и Лейбниц. Принимая новейшие научные достижения, он открыл для сограждан современные передовые достижения европейской мысли. При этом Вулгарис не жертвовал ни в малейшей степени православным мировоззрением. Фундаментом его мысли всегда оставалась исихастская традиция и восточное апофатическое богословие. Евгений активно боролся с католическим прозелетизмом, помогал учебной литературой большому количеству школ на Балканах, стал автором многих исторических, богословских и философских произведений.

    35 Μιχαλόπουλος Φ. Κοσμάς ο Αιτωλός. Αθήναι, 1940. Σ. 19.

    36 Среди них, помимо представителей всех балканских народов, были румыны, русские и немцы.

    37 Περραιβός Χ. Συντομος βιογραφία του λοιδίμου Ρήγα Φερραίου του Θετταλόυ. Еν Αθήναις, 1860. Σ. 50.

    38 Μιχαλόπουλος Φ. Τα Γιάνεννα καί η νεοελληνική αναγέννηση. Αθήνα, 1930. Σ. 88.

    39 Περραιβός Χ. Συντομος βιογραφία του λοιδίμου Ρήγα Φερραίου του Θετταλόυ. Σ. 50.

    40 Πετρίδου Α. Απόλλων Πειραιώς.Афанасий Зоитакис й территории…»Τομ. Ε’. Σ. 868.

    41 Αι δέκα επιστολαί του Αποστόλου Παύλου // Αγιονικοδημικόν Ανθολόγιον. Αθήνα, 2005. Σ. 110.

    42 Γιαναρά Χ. Ορθοδοξία και Δύση στη νεώτερη Ελλάδα. Αθήνα, 1999. Σ. 192.

    43 См.: Говорун С. Из истории «Добротолюбия» // Сретенский альманах. История и культура. Изд-во Сретенского монастыря, 2001. С. 61.

    44 Διδαχές Κοσμάτου Αιτωλόυ. Σ. 133.

    45 Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М., 1969. С. 188.

    46 Там же. С. 153–154.

    47 Voltaire’s Correspondence Geneve, 1953. V. 17. P. 460. // Цит. по: Сиволап И. Социальные идеи Вольтера. М., 1978. С. 159.

    48 Руссо Ж.-Ж. Эмиль, или о воспитании // Руссо Ж.-Ж. Педагогические сочинения: В 2-х т. М., 1981. Т. 1. С. 501.

    49 Афанасий (Евтич), еп. Духовная жизнь сербов // URL: http://www.pravmir.ru/duxovnaya-zhizn-serbov/

    50 Διδαχές Κοσμά του Αιτωλόυ. Σ. 51–52.

    51 Διδαχές Κοσμά του Αιτωλόυ // Καντιώτου Α. Μητροπολίτου Φλωρίνης. Κοσμάς ο Αιτωλός (Συναξάριον – Δηδαχαί – Προφιτειαί – Ακολουθία). Αθήνα, 1988. Σ. 201.

    52 Γέροντας Παίσιος ο Αγιορείτης. Μαρτυρίες προσκυνήτων. Θεσσαλονίκη, 2003.

    53 Μαστρογιανόπουλος Η. Αναγεννιτικό κίνημα. Παραφυάδες των κολλυβάδων. Αθήναι, 1987. Σ. 12.

    54 Πρωτάτον. Αριθ. 85. Περιοδός Β’ Ιανουαριός-Μάρτιος 2002. Σ. 162.

    55 Соколов И. И. Свт. Григорий Палама. Его труды и учение об исихии. СПб., 2004. С. 26.

    Смотри также:

    Афанасий Зоитакис: Участие афонских исихастов в полемике традиционалистов и просветителей на Балканах в конце XVIII-начале XIX вв. Часть 1
    Эпоха европейского Просвещения стала временем серьезного противостояния рационализма и традиционализма. Значительная часть носителей «новой» философии требовала не обновления или обогащения религиозной традиции, а ее полного упразднения и замещения. Такой радикализм неизбежно вел к поляризации и жесткому идеологическому противостоянию, не раз имевшему место в православном мире.

    Афанасий Зоитакис: Участие афонских исихастов в полемике традиционалистов и просветителей на Балканах в конце XVIII-начале XIX вв. Часть 2.
    Отвержение и дискредитация общего византийского прошлого вело восточно-европейских просветителей к отрицанию единства православного мира, естественным следствием чего стало последующее отделение Балканских Православных Церквей от Вселенского патриархата.

    Афанасий Зоитакис: Участие афонских исихастов в полемике традиционалистов и просветителей на Балканах в конце XVIII-начале XIX вв. Окончание
    Традиционалисты решительно выступили не только против безграмотности, но и против предрассудков и антинаучных доктрин, получивших широкое распространение в народе и распространяемых различными шарлатанами, пользовавшимися неграмотностью простых людей.

    Афанасий Зоитакис. Иоанн Каподистрия (1776-1831) – первый президент независимой Греции. Герой, патриот и подвижник в миру
    Среди тех, кто отстаивал православную идентичность Греции в условиях экспансии идеологии европейского Просвещения был первый президент страны Иоанн Каподистрия (1776-1831).

    Старец Паисий Святогорец. Святой Арсений Каппадокийский

    Книга посвящена житию и чудесам одного из самых замечательных святых последнего времени – греческого подвижника преподобного Арсения Каппадокийского (1924; пам. 28 октября/ 10 ноября). Автор – известный на Афоне Старец Паисий (1924-1994), написавший несколько книг о подвижниках, с которыми Господь благословил ему встречаться в жизни. Отец Паисий был крещен преподобным Арсением и получил от него имя Арсения, кроме того, преподобный предсказал ему монашеский путь.